Я становлюсь буквально наэлектризованной, пытаюсь выровнять сбившееся дыхание. Господи. Он предлагает мне полететь в пропасть с огромной высоты, и я… кажется, не против.
Мы подходим, здороваемся со всеми. Нас ждали. Том и инструкторы обсуждают детали прыжка, но я слышу только шум собственной крови в висках. Медленно подхожу к ограждению, приложив руку к груди. Посмотрев вниз, у меня начинает кружиться голова. Здесь настолько высоко, что чайки, пролетающие над водой, кажутся маленькими точками.
— Хочешь прыгнуть со мной или по одиночке? — Том появляется рядом, и я вздрагиваю.
— Что?
— Мы можем прыгнуть вместе, нас свяжут и… — Том показывает пальцем за ограждение. У меня слегка темнеет в глазах. — А можем по отдельности.
— Дай мне пять минут.
— Если не хочешь, уйдем отсюда.
Я мотаю головой, снова смотря вниз, на пролив.
Прыгнуть с моста… Вот какое свидание он для меня придумал. Я представляю, как мы полетим вниз, связанные друг с другом, и у меня щекочет в груди так, что я задыхаюсь. Все наши отношения — это словно полет с моста. Также захватывающе, волнительно и опасно. Лучшего свидания, чем это, просто не придумать.
— Я согласна, — говорю я, обернувшись. — Будем прыгать вдвоем.
Том улыбается.
— Это точно безопасно? — дрожащим голосом спрашиваю я, когда инструктор затягивает на мне страховку.
— На все сто процентов, мисс! — улыбается мужчина.
— Да, мне часто так говорили, а потом… — нервно усмехаюсь я.
Он берет шлем и надевает мне на голову, застегивает. Мысли в бешеном темпе мечутся от края до края черепной коробки, я не могу сосредоточиться ни на чем, словно нахожусь на иголках. У меня будто предсмертная лихорадка, состояние шока, сотрясение мозга. Сердце не успокаивается с тех пор, как мы пришли сюда. Я ничего не замечаю вокруг, думаю только о предстоящем прыжке.
Я поворачиваюсь к Тому и, теребя страховку, признаюсь:
— Мне страшно.
— Мне тоже, — не стесняясь, говорит он.
Том в экипировке, и инструктор в последний раз проверяет на нем крепления. Подрагивающими руками тот перепроверяет все самостоятельно. Испугавшись, я тоже начинаю елозить по телу, но безрезультатно. Понятия не имею, насколько все надежно.
Дальше нам проводят инструктаж, дают подписать бумагу о том, что всю ответственность мы берем на себя.
Наступает момент икс. Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать выть от страха. Спокойно, Белинда. Веди себя прилично. Ты вместе с Томом. Разве не рядом с ним ты всегда чувствуешь себя в безопасности?
Но смотря на такого же взволнованного Тома, я понимаю, что мне не успокоиться. Еще раз, проверив крепление страховки, инструктор приглашает нас подняться по лестнице и встать на площадку, с которой мы должны будем спрыгнуть.
Справляясь с дрожью в ногах, я поднимаюсь на край моста. Инструктор крепко пристегивает нас с Томом друг к другу. Он говорит Тому встать спиной к обрыву, а мне крепко обнять его, чтобы не разлететься в разные стороны, объясняет, что нужно просто сделать шаг назад и, желательно, не смотреть вниз. Чувствуя, как тяжело дышит Том, я говорю:
— Если хочешь, я могу это сделать, — а потом сразу жалею о своих словах, потому что заглядываю ему за спину и вижу, насколько там высоко.
— Детка, не сомневаюсь, что ты смогла бы, — нервно усмехается он. — Но позволь мне взять эту ответственность на себя.
Я облегченно выдыхаю. Если честно, еще немного, и я задохнусь от паники. Меня трясет. Сильно впиваюсь руками Тому в плечи, не веря, что сейчас это произойдет. Инструктор спускается вниз, и Том судорожно смеется, понимая, что дело осталось за малым.
— О, Боже, — выдыхает он, и я смеюсь, пряча за весельем страх.
Крепко обняв меня, Том несколько раз шумно выпускает воздух через рот, а потом делает шаг назад.
Пол подо мной проваливается, я начинаю кричать, а потом волнующее, неуловимое чувство полета выбивает из меня весь кислород.
Невероятная эйфория, которая длится всего долю секунды, а потом мгновенно забывается, оставляет после себя чувство искренней радости.
Длина троса заканчивается почти у самой воды, и нас дергает вверх, а потом раскачивает из стороны в сторону.
Я громко смеюсь, Том тоже. В глазах слезы. Том целует меня в лицо, а я зарываюсь ему в волосы, смеясь, плача и целуя его одновременно.
— Том, я хочу еще! — кричу я, оторвавшись от него.
Он целует раз, целует два, целует три. На его лице искреннее счастье. Обняв его и уткнувшись в ключицу, я продолжаю улыбаться и плакать.
Несколько минут спустя нас поднимают наверх. Забравшись обратно, я чувствую себя так, будто способна на все в этом мире.
Оказавшись на мосту, я пытаюсь выровнять дыхание. Убираю взмокшие волосы назад, трогая холодными руками горячее лицо. Том берет у инструкторов воду, пьет, дает мне. Потом снова обнимает, целует, говорит, что любит.
— Боже, Том! — выдыхаю я. — Это просто невероятно! Почему мы не делали этого раньше?! Я хочу еще! Господи!
Улыбаясь, он говорит:
— Я знал, что тебе понравится.
Я качаю головой, все еще взвинченная от ударной дозы адреналина.
— Это невероятно, — повторяю я в который раз, бросившись ему на шею.