- Мы ищем папу! - смотрю на грязные мордашки двух исхудалых детей. – Чтобы он помог найти нашу маму.- Мы больше не вернемся в интернат, - всхлипывает девочка. Она кого-то мне смутно напоминает, сердце сбоит. В руках теребит ещё кулон этот странный...Стоп! Так это же ТОТ самый кулон!! Я его подарил единственной женщине, которую любил!- Откуда он у тебя? - чуть ли не вырываю вещь из детских ручонок.- От мамы, - пожимает плечами. Открывает замок, там фото. Я и моя Лиза. - Это она. Вы ее не видели?Осколки воспоминаний разрывают душу. Лиза, что же ты наделала?! С ними, со мной, с нами…
- Тетенька не бейте нас! Мы просто кушать хотели! – до меня доносится жалобный детский голосок.
- Вы посмотрите на них! Наглая беспризорщина! – грубый женский голос в ответ.
В лицо дует морозный воздух. Погода соответствует моему настроению
Поворачиваю голову на звуки. Замираю. В груди щемит, а тело прошибает, как от удара током.
Около входа в маленький продуктовый магазин стоит огромная женщина с фиолетовой паклей на голове, держит за шиворот девочку, а рядом прыгает маленький мальчик.
- Отпустите мою сестру! – машет кулаком, пытается защитить сестру.
- Угрожать мне надумал, сопляк! Сейчас уши надеру, будешь знать! За все мне заплатите, преступники малолетние!
- Не надо, пожалуйста, - хнычет девочка.
В этот момент еще не осознаю, что мной движет. За секунду подлетаю к ним и отдергиваю руку женщины, довольно сильно сжимаю ее запястье.
- Совсем страх потеряла! Отстань от детей, - рычу в ее одутловатое лицо.
- Мужик, ты кто такой вообще? Иди, куда шел. Не лезь, - огрызается.
- Помогите, пожалуйста! – девочка смотрит на меня огромными карими глазами, из которых катятся крупные слезинки, падают на опавшие щеки. Лицо в грязи, губы потрескавшиеся.
Дыхание перехватывает, грудину разрывает. Цепляет меня девочка за живое.
- Рот прикрыла, - отталкиваю тетку в сторону. – Брысь в свою конуру, - киваю на двери магазина.
- Они наглые ворюги! И заплатят! Не для того я бизнес строила, чтобы всякие ошибки природы меня обворовывали! – надвигается на меня, уперев руки в бока.
- Еще одно слово и бизнеса у тебя не будет, - сжимаю руки в кулаки.
Женщин не бью. Принцип. Но ее так и тенят головой об стену.
- Мы только булочку взяли, сестра очень голодная, - мальчуган становится так, чтобы загородить собой сестру. Он ниже девочки, маленький, щупленький, в драной легкой курточке. Едва на ногах держится, а сестру защищает. На улице ведь мороз! Дети не пойми как одеты. Куда их родители смотрят?!
Во мне просыпается нечто странное. Защищать. Оберегать. Рвать любого, кто к ним приблизится. Эмоции. Яркие. Крышесносные. Я уже забыл, что могу что-то чувствовать. Давно в душе только холодный ветер и извечный озноб. А тут оживаю. Смотрю на детей и взгляд отвести не могу. Будто своими маленькими ручками за сердце меня держат.
- А у меня не благотворительный фонд, - орет тетка. – После вас магазин придется дезинфицировать! – кривит нос. – Блохастые попрошайки!
- Скоро ты станешь попрошайкой, - и взглядом ее к месту припечатываю.
- Угрожать мне будешь?!
Достаю мобильный набираю номер.
- Петр Николаевич, тут по улице, - называю адрес, - Магазин есть. Организуйте проверку по максимуму. И хозяйку как следует, проверьте. Жду отчетов к вечеру.
- Ты кто такой?! – округляет глаза, с жуткими ярко-синими тенями.
- Скоро узнаешь, - скалюсь.
Не без удовольствия отмечаю панический ужас на наглой роже. Ничего это только начало. Сама блохастой попрощайкой станет.
Беру детей за руки и веду прочь. Странное чувство, ощущать их маленькие, холодные ладошки в своих ладонях. Впервые за много лет чувствую себя живым человеком, а не роботом без эмоций.
- Спасибо! – говорят хором и смотрят на меня… ТАК, что в жар кидает.
Жизнь – странная штука. Никогда дети особо не волновали. А за них, маленьких, грязных, замерзших, готов разорвать любого. Сам себя не узнаю.
Только что с ними делать. В голове каша. Сворачиваю в первую попавшуюся кафешку. Накормить, согреть, расспросить. Дальше по обстоятельствам буду действовать. Может, их родакам мозги придется вправить.
Мороз на улице, а дети в ветровках драных ходят! Прибить бы за такое! Закипаю от злости.
- Как тут красиво! – протягивает девочка.
Оглядываюсь по сторонам. Где она красоту видит?!
- Шик! – подхватывает мальчуган.
Кафешка средней паршивости. Красотой тут даже и не пахнет.
Это в каких условиях они живут? Адская догадка острыми шипами впивается в сознание.
Усаживаю их на облезлый диван из кожзама, накидываю свой пиджак на малых. Жаль пальто в машине оставил. Хотел мозги проветрить. Ага… прогулялся, называется.
Брат закутывает сестру в мой пиджак. Сам же укрывается только рукавом. Дрожит как осиновый лист, а в первую очередь о сестре думает.
- Пиджак большой, на вас двоих хватит, - подсаживаю его ближе к сестре и помогаю закутаться.
Надо в торговый центр с ними сходить, накупить им всего, что только захотят.
До дрожи вдруг захотелось увидеть счастливые улыбки на их лицах.
Вот меня штормит…
- Заказывайте, - пододвигаю к ним меню.
Жадно вглядываются в меню. Но вот заказать ничего не решаются. Мнутся. Переглядываются.
- У нас денег нет. Мы не можем заказать, - выдает девчушка.
- Все что хотите. Я плачу.
- А супчик можно? А котлетку? А вооот эти варенички? – малышка глаза округляет и пальчиком, с траурной каймой на ногте, водит по меню.
- Я же говорю, все, - голос предательски дрогнул.
Хочется их завести в нормальный ресторан. Накормить путной едой. Но вначале пусть согреются.
Официантка принимает заказ. Дети входят во вкус. Наперебой заказывают. Такое ощущение, что они год не ели.
