Закончив дела на Кавказе, Брехт спешит в Москву на коронацию императора Александра первого. Куча дел впереди. Но и враги появились. Помолимся за него.
Волки позорные! Или волк? Да, хоть какая сущность, всё одно — позорные.
Эти гады, гад и прочие нехорошие сущности засунули душонку, або сознание Брехта, в тело графа фон Витгенштейна с помощью синего кристалла, даже не поинтересовавшись, а как оный граф переносит морскую болезнь. А ведь Брехт даже подумывал бросить всё и с Крузенштерном отплыть в кругосветку. Уж больно много всего полезного сулило это путешествие, если на корабле с кучей золота и серебра будет граф Витгенштейн. Но теперь шиш. Оказалось, что вестибулярный аппарат графа проклятого настолько чувствительный, что морские прогулки даже по практически спокойному морю превращают его гигантский богатырский организмус в жалкую стонущую и вечно блюющую тушку, над которой, что особенно обидно, в том числе и такие же блюющие смеются. Они денёк помучились, исторгли из себя всё, что можно, а когда море успокоилось и даже зыби-то не видно, граф фон Витгенштейн один продолжает караулить позывы, валяясь у фальшборта.
А ведь план был хорош. Да, просто умнейший был план. Если из Дербента до Астрахани можно доплыть морем и даже готовый корабль есть, то какого чёрта плестись по жаре на потных вонючих лошадях вдоль моря, если можно не утруждаясь сидеть в шезлонге на палубе, попивать гранатовый сок, подставлять физиономию солёному бризу и смотреть, как персиянская рабыня танец живота исполняет. По-французски неплохо звучит: «danse du ventre». А как там его Мехти обозвал? Пакс, нет, Ракс Шарки. Вот откуда у Шукшина «шаркнем по душе». Любитель был этого дела, не иначе. А чего — душевно.
Отвлёкся. А, про вонючих лошадей вдоль моря и про хлопающий белыми крыльями-парусами корабль, прямо по морю. «Прямо» — в прямом смысле.
Есть разница? Ещё какая. Потому, когда Мехти II Тарковский предложил отправить хана Петера морем, то хан этот дуболомный с радостью согласился. Ещё бы, от Дербента до Астрахани шестьсот с большим гаком километров по очень не простым дорогам. Один раз граф фон Витгенштейн по ним уже нёсся в Столицу с ключами от Дербента. Так себе удовольствие. Так это с тремя всего гусарами его сопровождающими, а сейчас с ним несколько сот человек и куча всякого шмотья и прочих подарков императору Александру. А ещё в Кизляре его должны нагнать грузины. Даже если царицу Мариам и не удастся генералу Цицианову спровадить, то часть знати и часть царевичей с царевнами точно на коронацию поедут. Где их и надо будет захомутать.
С радостью Брехт согласился плыть из Дербента на кораблях. Целых три буса есть в его распоряжение, и они — эти гигантские корабли вполне и горцев всех заберут, и их коней, и подарки все. Согласился. А тут такой пассаж. В первый день море чуть играло, и морская болезнь началась буквально через пять минут, как отошли от пристани. И вот уже больше суток в море. Ветер стих, солнышко светит, лёгким солёным бризом графа обдувает, но радости ему это не приносит. Лежит на кошме у фальшборта и страдает. Раз в десяток минут вскакивает и пугает, увязавшихся за кораблями, чаек, пытаясь чего извергнуть из совершенно пустого желудка. Даже желчи уже нет. Одно мычание наружу выходит.
Корабли эти — бусы, большие и медленные. Миль восемь в час, больше не дают. Благо ветер почти попутный. Нужно южный, а он юго-западный, капитанам всё время приходится чуть лавировать, чтобы их к берегу не сносило. Только ведь восемь миль — это для пешехода и даже всадника вполне себе скорость, а если учесть, что и ночью и в обед корабль продолжает плыть, то и совсем хорошо. Двести миль за сутки прошли, капитан сказал, что сейчас ветер стих, и — пошли ещё медленнее — миль шесть в час, но из пятисот километров уже триста пятьдесят прошли. Утром капитан обещал их высадить уже в Астрахани. Дожить бы до этого утра.
В Дербенте Брехту не только удалось мастеров из селения Кубачи залучить в свой удел, целых трёх, одного совсем аксакала и двух молодых да ранних — учеников и сыновей этого аксакала, но ещё и кучу всего ценного прикупить и просто забрать. А получилось вот что.
Мехти давно зарился на Дербент. Процветающее ханство, хоть и не большое. Полно мастеров, и самое главное — это хаб. Через его порт осуществляется связь России с более южными ханствами и Персией. Солидная часть богатств Кавказа и Закавказья стекается в этот город, и в виде всяких пошлин и налогов много чего в Дербенте остаётся. Как не мечтать этот богатый город к рукам прибрать, но война — это война. Это деньги, это армия, умеющая брать города, и самое главное — это артиллерия, причём крупнокалиберная. А всего этого не было у Мехти. И тут такой шанс подвернулся.
