— А что, если она пострадает? Что, если Эден кого-нибудь ранит или убьет? — спросила Мэллори, принимаясь за второй кусок пирога в тиши и безопасности бабушкиной кухни. Здесь ни любовные страдания, ни душевная боль не могли зацепить ее за живое. Она потянулась за недоеденным сестрой куском.
— Мы повинны в смерти человека, — сказала Мерри. — Если люди узнают о роли, которую мы сыграли в гибели Дэвида, к нам будут относиться как к сельским дурочкам.
— Угусь, — произнесла Мэллори.
На языке близнецов это означало «согласна».
— Сочувствую тебе… Держать в себе такое… — добавила она.
— И я тебе сочувствую. Эден — моя подруга, кстати…
— А Ким — моя подруга. Может, не такая уж близкая, но мы знаем друг друга тысячу лет.
— Я не знаю, почему места себе не нахожу, рассказывая о Ким и слушая об Эден. Мне кажется, что наши разговоры делают мои сны и подозрения еще более реальными.
— Со временем мы привыкнем к тому, кем являемся, — сказала Мэлли. — Хорошо бы, чтобы эти видения не сопровождались потерей сознания. По крайней мере, чтобы мы теряли сознание не при посторонних. Ты когда-нибудь теряла сознание, бабушка?
Гвенни отрицательно покачала головой.
— Мы, думаешь, привыкнем? — спросила Мерри у сестры.
— Не знаю, — ответила Мэллори. — Каждый раз, когда я начинаю привыкать и думаю, что смогу с этим жить, ставки повышаются.
— Почему Эден не прячется у себя, мне понятно. Она в облике пумы перепугала бы всех детишек.
— Далеко не все младшие знают о том, что она оборотень… Знаешь, я не думаю, что она собиралась напасть на охотника. Он в нее стрелял, — сказала Мэллори. — С другой стороны, кто бы не стал стрелять, наткнувшись в горах на белую пуму? Все, чем я могу помочь Эден, — это поговорить с ней, помолиться и надеяться на лучшее. А что нам делать с Ким?
— Я почувствовала себя ужасно скверно, когда соврала о том, что в раздевалке установлены камеры видеонаблюдения. Она поверила. У Ким совесть нечиста. Она мне так и не объяснила, почему ей позарез нужно было попасть в сборную именно в этом году, просто сказала и убежала…
Девочки перевели взгляд на Гвенни.
— Если мы не можем никому рассказать то, что знаем, что же нам делать? — спросила Мерри.
— Я не думаю, что выйдет какая-нибудь беда, если вы поговорите с девочками, — сказала бабушка Гвенни. — Мне кажется, что Ким ждет, когда ты, Мередит, с ней поговоришь. То же, думаю, относится и к Эден. После случившегося с охотником она ожидает, что Мэллори придет и начнет задавать вопросы…
Сестры согласно закивали.
— Я, конечно, могу пойти к Джеллико, но боюсь увидеть там его призрак. Бабушка! А мстительные привидения существуют?
Гвенни отвела взгляд, и Мередит поняла, что такой возможности сбрасывать со счетов не стоит.
— Думаю, он умер, так ничего и не поняв, — продолжила девочка. — Все, что я заметила, — это белую тень, и сейчас…
— Ты знаешь, кто это был, — закончила Мэллори. — Когда ты была у Нили, то в видении пума шла по следу за мной. Эден не позволила бы Дэвиду причинить тебе вред.
— Понимаю… Эден спасла мне жизнь. Она будет на праздновании нашего дня рождения?
— Конечно, будет, — сказала Мэлли.
— Я хочу поблагодарить ее.
— Эден стеснительная, к тому же и так знает, как ты ей благодарна.
— Ладно, — решила Мерри, — сегодня вечером я встречусь с Ким. У меня есть кое-какая идея, но, боюсь, тренер на это не пойдет. Ладно, собираемся и бегом домой.
— Ну-у-у… Похоже, сейчас лучше на лыжи вставать, а не бежать, — сказала бабушка.
Сестры выглянули из окна. Снегу намело уже дюйма на четыре.
— Я отвезу вас домой на машине, — предложила бабушка. — У меня хорошие зимние шины.
— А тебе не страшно ехать в снегопад? — спросила Мерри. — Большинство…
— Большинство
— Бабушка, ты не старая! — краснея и обнимая старушку, воскликнула Мерри. — Твоей дочери тридцать пять лет! Ты родила ребенка в сорок лет.
— Не одна я… Правда, это замечательно? У вас теперь будет еще один брат. Ваша мама хочет назвать его Арнессом, в честь кого-то из их семьи, но Арни — имя несовременное. У меня есть предчувствие, что она назовет сына Оуэн Кэмпбелл. Я знаю, что ей нравится имя Оуэн.
— И когда мама успела тебе все рассказать? — спросила Мэлли, когда они уселись в маленький внедорожник бабушки. Гвенни называла его «сельскомобиль».
— Она нам только сегодня сказала, — пояснила Мерри.
Бабушка улыбнулась.
— Ничего Кэмпбелл мне, разумеется, не говорила. Ты знаешь, что я могу предсказать рождение здоровых детей, а вот моя бедная сестра «видела» только тех, кто не жилец на этом свете. Она «видела» смерть.
— Значит, с мальчиком все будет в порядке? — спросила Мерри. — И с мамой тоже?
— Да, — сказала Гвенни. — А с чего вдруг такое беспокойство?
Вечером накануне рождественского концерта Мэллори выглянула из окна спальни. Падал снег. Девочка облегченно вздохнула. Для полноты картины не хватало только снегопада. Теперь ночь можно смело назвать идеальной.
