Мы же взялись за мой наряд. Долго выбирали фасон для платья и ткань. Нинель привезла целый ворох. Потом долго спорили, чем покрыть голову — фатой, шляпой или ничем, просто украсить волосы цветами. Всё же остановились на фате. Потом Тая стала делать мне маски для лица, волос и всего-всего. К ужину уже все были измучены и сразу ушли спать. На следующий день всё повторилось: примерки, маски, кто-то приходил что-то спрашивал, кто-то что-то приносил и спрашивал то ли это. И так целый день с утра до вечера и целую неделю. Граф поступил хитрее. Он засел у себя в кабинете, делал вид, что слишком занят. К нему имели доступ только Управляющий и я. Я его понимала и жалела. Ему бы войском командовать, а не списки блюд на праздничный стол составлять. Поэтому все решения по подготовке свадьбы стала принимать я.
Вечером, когда уже все расходились, он приходил ко мне в мою гостиную, мы садились на диван, и он говорил, что никогда не думал, что свадьба — это такая суматоха, что если бы он знал, то затащил бы меня в первое святилище по дороге, где мы бы и поженились. Я с ним была согласна. Мне такая шумиха тоже не по душе.
Накануне свадьбы случился «нежданчик». Георг привел меня к себе в кабинет. На столе лежали многочисленные коробки, коробочки, шкатулки разных размеров. В них были украшения. «Это драгоценности моей мамы и бабушек. Выбери, что наденешь на свадьбу» — сказал он. Бабушек? Я же вижу, что большинство украшений новые. Решение уже было мною принято, и я сказала, что надену его подарок к Королевскому балу. Видя, как он огорчен всё же согласилась на диадему и браслет и добавила, что буду носить все украшения дома и надевать по вечерам. А где мне их еще носить? До балов и приемов я не большая охотница, во дворец меня и на верёвке не затащишь, на улицу или в школу их тоже не наденешь. Поносить же такую красоту очень хочется. Граф как-то странно оживился, а я пошла к Нинель, придумывать как фату прикрепить к диадеме.
Сегодня была наша свадьба. Утром меня одели в красивое белое платье с большим вырезом, но закрытыми плечами. Фата была из тончайшего шёлка, которое делают в странах, где есть шелкопряд — насекомое, вырабатывающее тонкую нить. Она была расшита белыми цветами. Её прикрепили к волосам, поверх надели диадему.
Я вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице. Фата была очень длиной, сзади её несли Нинель и Тая, которых у святилища должны были сменить два мальчика и две девочки в костюмчиках и платьицах специально сшитых для этого события. Внизу ожидал Георг. Боги мои, какой он красивый! В светлом камзоле, белоснежной рубашке, светлых сапогах, только ленточка, перехватывавшая волосы сзади была черной. Я увидела в его глазах восхищение, поправила жабо на его рубашке и успокоилась. Мы сели в коляску и поехали, за нами ехали коляски с гостями. Такой процессией мы и приехали к святилищу. Дети подхватили мою фату, и мы двинулись к священной чаше, рядом с которой стоял священник. Людей вокруг было очень много. Они стали в два ряда, и мы довольно долго шли по этому коридору.
Наконец подошли к чаше. Священник спросил графа, готов ли он кормить и защищать меня и моих детей. Георг ответил, что готов. Священник спросил у меня, хочу ли я подарить своему мужу детей. Я ответила: «Да, готова». Потом наступил самый ответственный момент ритуала. В каменную чашу нужно было накапать кровь жениха и невесты. Если боги одобряли брак, то камень впитывал кровь, и чаша становилась вновь пустой. Если же кровь не исчезала, то это означало, что брак не состоялся. Граф резко полоснул себя по ладони ножом, поднёс ладонь к чаше, и чаша стала заполняться его кровью. Священник проколол мне кончиком ножа безымянный палец (я слышала, как скрипнули зубы у Георга), поднес его к чаше, выдавил несколько капель. Все ахнули! В мгновение чаша стала пустой. Священник даже не успел произнести ритуальных слов: «Боги, принимаете ли вы жертву?» Георг схватил мой палец и стал отсасывать кровь. Я осторожно отняла руку, положила её на его порезанную ладонь, посмотрела ему в глаза. Когда я сняла свою ладонь с его ладони, оказалось, что никакой крови нет, нет и следа от пореза. Наши руки были чисты. Все снова ахнули. Священник перевязал наши руки обрядовым узорным поясом, знаком нашего соединения. Мы вновь пошли по людскому коридору. Нас забрасывали цветами и зерном, кричали, поздравляли.
Сели за праздничный стол. Стол был длинный, как всегда на празднике Родстан. Но гостей приехало очень много, и было поставлено ещё несколько таких же длинных столов, а для молодёжи и детей были постелены скатерти прямо на траве. Когда узнали, что у графа будет свадьба во время Родстана, приехали родственники деревенских даже из дальних мест. Приехали из всех деревень и городов графских владений. Одним словом, ужас, сколько народу!
