Я взобралась по лестнице, от волнения не ощущая ни рук, ни ног. Без фонарика на чердаке практически ничего не было видно, помимо очертаний покрытой тканью мебели. Под потолком раскинулась обширная сеть паутины, в воздухе витала пыль. Единственным источником света служило приоткрытое оконце.
Я бросилась к нему, пробираясь через попадающийся под ногами хлам. Лицом ощутила прикосновение липких нитей и выругалась, снимая со щёк и лба паутину.
Окно вело на крышу. Я перекинула ногу через подоконник, потом высунулась вся, подставляя лицо моросящему дождю.
Ботинки заскользили по мокрой черепице, сильный ветер норовил оторвать её и унести в заповедник. Я стиснула зубы и заставила себя вылезти на крышу. Первым делом взгляд зацепился за раскинувшийся вокруг лес, кивающий лысыми макушками деревьев. Отсюда не было видно земли, и создавалось впечатление, что «Амнея» покачивается на паутине, зависнув над океаном тумана.
Я прошла чуть дальше, завернув за более высокий выступ кровли, и охнула от неожиданности.
На самом краю покатой крыши балансировал огромный сундук. Упасть ему не давали цепи, тянущиеся к одной из кирпичных труб. Цепи скрипели и стонали, явно держась из последних сил.
Скорее всего, раньше сундук был плотно прикован к трубе, но со временем путы ослабли, и он сползал по крыше всё дальше и дальше, рискуя обрушиться вниз.
Внутри сундука, забравшись обеими ногами, стоял Джошени. Его волосы нещадно трепал ветер, промокшая кофта прилипла к животу.
– О нет, – прохрипела я, боясь подойти ближе.
Сундук находился в ужасно неустойчивом положении и мог в любую секунду рухнуть, если цепи не выдержат.
– Джошени! – позвала Эрмина, не отстававшая от меня ни на шаг.
Джошени обернулся.
– Я ещё живой? Я не умер? – его голос был с трудом различим в завываниях ветра. – Я не должен был драться. Я поддался эмоциям и выплеснул гнев. Это очень, очень плохой поступок. Нельзя выпускать эмоции через кулаки. Я не могу закончить, как он.
– Поговорим об этом в гостиной, – сказала я. – Вылезай, Шен.
Он меня не слышал, а я боялась подойти ближе. Вид сундука, нет, вид моего друга, находящегося в сундуке, совершенно лишил воли.
Вместо меня вперёд шагнула Эрмина. Её длинные светлые волосы выбились из причёски и норовили налипнуть на глаза.
– Вы не плохой, – решительно произнесла Эрмина.
– Тогда со мной ничего не случится, – хохотнул Джошени.
Он потоптался на месте, после чего раскинул в стороны руки. Зелёные глаза вспыхнули безумным огнём.
– Я должен проверить! Он смеётся надо мной. Пришёл и смеётся. Говорит, что на этот раз я проиграл.
– О ком вы говорите? – спросила Эрмина.
Джошени с силой замотал головой. Его взгляд был устремлён куда-то за мою спину.
– Уходи! Я не сделал ничего плохого! Я не умру!
Я боялась обернуться. Кого видел Джошени? Хладнокровная часть сознания подсказывала, что ему опять что-то мерещится. Но другая, менее логичная половина требовала обернуться и проверить.
Кто там, за моей спиной?
Нет, нельзя поддаваться на провокации. Не было здесь никакого таинственного четвёртого человека. Его голос звучит только в голове у Джошени, и никто больше не был способен его увидеть.
– Я не хочу умирать. Я не плохой. Да, я дрался, прямо как он, но… Но… – он запнулся, после чего в отчаянии вскрикнул: – Замолчи!
Цепи взвизгнули, когда Джошени покачнулся и едва не завалился на бок вместе с сундуком.
– Не мешайте мне!
– Ты не плохой, Шен! – закричала я, но он не послушал.
– Нужно проверить! Ещё немного!
Он снова покачнулся, а сундук скользнул ближе к туманной бездне.
Эрмина сжала кулачки и заговорила медленно, как через силу:
– Если вы не вылезете, я очень сильно разозлюсь.
– Но я…
– Разозлюсь. Неважно, плохой вы или хороший, но я поколочу вас шваброй, если вы сейчас же не прекратите.
Лицо Джошени вытянулось.
– Так нельзя, Эрмина, – забормотал он. – Нельзя и опасно, и… Ты злишься? За что? Не понимаю.
– Спустимся вниз и поговорим об этом, – предложила Эрмина.
Джошени застыл, не зная, как поступить.
– Нолан тоже разозлится, если вы разобьёте его сундук, – продолжила Эрмина. – Сундуки нужны, чтобы хранить сокровище, а не для прыжков с крыши.
От этих по-невинному детских слов Джошени окончательно смутился.
– Кроме того, вы разве не удивлены?
– Чему?
– Что сундук делает на крыше? Зачем он здесь? Ещё и прикованный цепями к трубе. Я бы хотела разгадать эту загадку.
Джошени опустил недоуменный взгляд под ноги.
– И правда, – пробормотал он. На его лице начало проявляться осознанное выражение.
– Идём? – Эрмина ступила чуть вперёд.
Джошени нерешительно перекинул ногу через борт сундука.
– Осторожнее, – взмолилась я.
В этот момент цепи с лязгом лопнули. Несколько стальных звеньев взметнулись в воздух. Сундук резко дёрнулся и накренился, переваливаясь через край крыши. Джошени коротко вскрикнул, описав руками в воздухе круг.
