Почувствовав приближение оргазма, Крис толкнулся особенно сильно, и Джастину показалось, что его член сейчас проскочит к нему в желудок. Войдя до предела, Крис замер, а Джастин сразу попытался отстраниться, почувствовав, как выстреливают у него внутри теплые струи, но Крис, тут же, до боли сжал пальцы в его волосах, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр.
- Ты должен все проглотить, Джастин, все, до последней капли. - Как заведенный твердил Крис, содрогаясь над ним и сжимая пальцы все сильнее и сильнее.
Джастин судорожно сглотнул последний раз, а Крис потянул его за плечи вверх и, прижав к себе, нежно пробежался языком по распухшим губам и, заставив их разомкнуться, принялся жадно слизывать свой вкус из недр его рта. Джастин застонал и ответил, с не меньшим рвением и жадностью, до синяков сжимая плечи Криса и потираясь членом о его бедро, пачкая его выступившей смазкой. Его тело плавилось от накатывающего волнами, ненасытного жара, но разум слегка развеял клубы, облепившего его марева похоти и страсти. Джастин нашел в себе силы прошептать, прямо в ласкающие губы Криса:
- Ты превратил меня в шлюху, подонок. Что ты подсыпал мне, что я веду себя словно те, похотливые мальчишки на сцене? Ты заставил меня умолять, - он порывисто выдохнул и продолжил:
- В этот раз, ты переиграл сам себя, Крис, я не забуду и не прощу. Так что, наслаждайся своим, ворованным триумфом, ложной страстью - вырванной обманом. Потому что, сейчас, в этой комнате не я и не с тобой.
- Ошибаешься, мой дорогой, ты можешь, сколько угодно обманывать себя и пытаться сбежать, впрочем, тебе не привыкать, но меня ты не проведешь, да и от себя не убежишь. Это зелье, Джастин, оно просто сорвало покровы, выпустило тебя из рамок ложной стыдливости, а все остальное сделал ты сам. Это твоя сущность, Джастин, а Эллингтон – тот, кто разбудил тебя. – Он взял Джастина за плечи и, отстранившись, заглянул ему в глаза. - Бесспорно, это было жестоко, - добавил Крис, обводя взглядом тело Джастина, - но, знаешь, я благодарен ему, за то, что мне не пришлось делать это самому. Наигравшись, он выбросил тебя, а я подобрал, вот так то.
Он провел ладонью по щеке Джастина, отошел и, взяв в руки бутылку коньяка, задумчиво ее повертел, прежде чем налить янтарную жидкость в бокал.
- Не пришлось, говоришь? – Джастин злобно сощурился. - О-о, не ты ли насиловал и рвал мое тело в лагере, - он выхватил у Криса бокал и с жадностью опрокинул его в себя.
Содранное, саднящее горло, обожгло, будто огнем, заставив его задохнуться.
Крис, с насмешкой в глазах, проводил взглядом его руку, наблюдая, как мучительно дернулся кадык.
- Не больше, чем твой, драгоценный Эллингтон, кстати. – Крис опустился в кресло, и, раздвинув ноги, принялся лениво поглаживать свою оживающую плоть. - Зачем же ты оставался в моём лагере, не потому ли, что тебе нравилось то, что я с тобой делал? Потому что ты любишь ощущать член в своей заднице, ты шлюха, мой недоверчивый друг. Да я сотню раз, давал тебе возможность построить самостоятельно свою жизнь и пытался помочь тебе и твоей семье, заметь, бескорыстно. Но ты сам, каждый раз приползал ко мне, как побитая собака.
- Бескорыстно? - задыхаясь от ярости, воскликнул Джастин. – Я тебе жизнь спас, или, может быть, ты забыл об этом?
- Ты считаешь, что за это я должен содержать тебя? Так я и не отказываюсь. Только не тебе говорить мне о бескорыстии, - усмехнулся Крис, потягивая коньяк, - ладно, довольно болтовни, раздевайся Джастин, мой член уже заждался твою задницу.
- Ты что, мне опиум подсыпал, скотина? Испугался, что силенок не хватит справиться со мной? Наслаждайся зрелищем, слабак. - Джастин поднял руки и медленно, не отрывая от Криса, гневно сверкающих глаз, развязал шейный платок, а потом не выдержал, резко сдернул его и швырнул Крису в лицо.
- Полегче, парень, - Крис со смехом поймал платок и уронил его на пол. - Продолжай в том же духе, кстати, если тебе от этого станет легче, то это был не опиум и я тоже пил это вино, а вот тебя, никто не заставлял, хлебать его словно воду.
- Проклятый извращенец! – Джастин, со злостью сдирал с себя одежду, каждый раз вздрагивая, когда собственные пальцы касались ставшей, вдруг странно чувствительной кожи.
- Что теперь? – с плохо скрываемой издевкой, спросил он у Криса. Стыд, окрашивал его щеки румянцем, но было что-то еще, что-то, расплавляющее его рассудок, он чувствовал себя продажной девкой, ублажающей клиента, но при этом, испытывал какое-то странное, мучительное, не поддающееся здравому смыслу, наслаждение от происходящего.
Крис поднялся и, взяв Джастина за талию, снова толкнул его к стене, и тот недвусмысленным образом опёрся двумя руками о стену и прогнулся. Крис провел пальцами по его спине и поднял руку к лицу Джастина.
