Чувство долга и уверенность в себе внушались нам, даже незаметно для нас самих, энергичными, определенными указаниями В. И. Ленина по принятию мер защиты от надвигавшейся опасности. Эти указания товарища Ленина поражали нас его необыкновенной способностью вникать во все, даже мельчайшие подробности боевой обстановки, предусматривать ход событий. Они обеспечивали всю работу по формированию добровольческих отрядов, наполняли нашу жизнь захватывавшим интересом, не оставляя в нас места никаким малодушным чувствам.
Штаб Западной завесы, на первых порах состоявший лишь из нескольких человек технического персонала, выехал в конце февраля по месту назначения — сначала в Сухиничи, а затем в Калугу.
Пребывание мое в штабе отрядов Западной завесы было непродолжительным. Едва получил я право на почетное звание «бойца Красной гвардии и красного партизана», как был перемещен из Калуги в Архангельск начальником штаба вновь созданного Беломорского военного округа. Последний был установлен декретом Совнаркома от 8 апреля 1918 года в порядке нового деления территории республики на военные комиссариаты по военным делам — окружные, губернские, уездные и волостные. Общей целью этого нового аппарата было реформировать добровольческую и партизанскую Красную Армию с ее кустарной организацией на началах однообразия и пополнения обязательными призывами граждан, то есть путем учета годного к военной службе населения из числа рабочих и крестьян. Для руководства этим делом был организован Мобилизационный отдел Всероссийского главного штаба.
В том же году была начата большая работа по всеобщему военному обучению населения.
Интервенция стран Антанты заставила Советскую республику сделаться военным лагерем, создать единое управление на фронтах и в тылу в лице Революционного Военного Совета Республики и учредить Совет Рабочей и Крестьянской Обороны.
Все эти мероприятия Советской власти были полны для меня самого острого интереса, так как деятельность моя была целиком связана с вопросами создания, развития и укрепления Красной Армии как в ее общем масштабе, так и в отдельных ее частях. Все эти вопросы, быть может, кажущиеся читателю скучными, представляются мне в виде какой-то системы струн, издающих, по мере воспоминания о них, звуки, тем более сильно отдающиеся в моей душе, что с ними соединилось много Дорогих для меня воспоминаний о напряженных боевых Анях гражданской войны.
Ко времени моего назначения 8 апреля 1918 года начальником штаба Беломорского военного округа главной нашей задачей стала борьба с иностранной интервенцией.
Для меня как начальника штаба округа Северный край являлся территорией, которую я обязан был изучить во всех отношениях. Этот край к тому же представлял для меня особую привлекательность, как для любителя природы и охотника.
Я составил и послал в центр свой доклад о территории округа. Заключенная между двумя историческими путями — «из варяг в греки» и «из Булгар в Югру» — территория эта была сплошь покрыта лесом, такой же необозримой, могучей стихией, как и прилегающие моря, столь же обильной своими естественными богатствами. Лес — смешанный — еловый, сосновый, березовый — перемежался с сильно болотистыми участками, проходимыми только по редким дорогам, идущим главным образом вдоль рек. Никаких карт не существовало, картой наиболее крупного масштаба была лишь 10-верстка («зеленка», названная так по представляемой ею территории, покрытой почти сплошь, без просветов, зеленой краской, изображающей лес).
Можно без преувеличения сказать, что в этих девственных местах начало широкой культуре положила Красная Армия. К издревле известной ухтинской нефти присоединились в ту пору сведения об угле печорских районов. Этому способствовал Вячеслав Дмитриевич Цветаев, будущий начальник Академии имени М. В. Фрунзе, мой ближайший соратник по Северному фронту. Ему же выпала честь в должности командира дивизии нанести интервентам окончательный удар на Северной Двине, открывший нам путь в Архангельск.
Северная Двина, важнейший водный путь всего края, играла исключительно важную роль в гражданской войне на Северном фронте. Этот путь идет к северу от Котласа, являясь как бы продолжением Сухоны — Юга и многоводной Вычегды. Под Архангельском Двина поражает своей громадной шириной и полноводьем. Здесь обилие лесозаводов, примыкающих непосредственно к Архангельску.
До постройки в 1916 году Мурманской железной дороги Архангельский порт принимал все военные грузи-которыми наши «союзники» питали Россию при нашей военно-технической отсталости.
Большую роль в развитии боевых действий играл приток Двины Вага. Начиная от старинного города Шенкурска Вага судоходна. Устье ее в период боевых действий ла севере имело в моих глазах решающее значение как ключ к двинским позициям противника, а следовательно, и к Архангельску.
