– Что же я наделал! Ну как теперь мне показаться на глаза? Я и так-то стеснялся, а теперь уж непременно что-нибудь разобью, за чтолибо задену, споткнусь.
– Полноте, Генри, вс„ так просто. Четко думайте только об одном: надо подойти к хозяину, попросить у него извинения за невольную задержку, потом поклониться дамам, повторив извинения, и запять указанное вам место за столом. Наль и Алиса хозяйки снисходительные, простят вас легко.
– Если бы вы не пришли за мной, один ни за что не пош„л бы теперь вниз.
– Вот видите. Генри, как много ненужных осложнений вы себе придумали. Пойд„мте скорее, ведь дорога каждая минута, провед„нная подле лорда Бенедикта. Мне кажется, что лучшей жизни я не знал с самого рождения. И дорожу этим так, что готов вс„ оставить, только бы жить подле этого человека.
Генри вздохнул, ещ„ раз вспомнив Ананду, и пош„л за своим провожатым. К великому для него облегчению, вс„ обошлось благополучно. Подвед„нный Мильдреем к хозяину, Генри даже не успел ничего пролепетать, как Флорентиец усадил его между собой и Алисой, оставив с другой стороны место свободным. На вопрос Сандры, кто же тот счастливец, что займ„т вакантное место. Флорентиец отвечал, что пока он ещ„ полусчастливец, потому что в пути, но вскоре будет счастливцем вполне. Все глаза устремились на Флорентийца, и у Генри даже дух захватило от стольких пар прекрасных глаз.
– Могу вас порадовать, друзья мои, что к нам едет гость, Ты, Алиса, распорядись о чашке и столовом приборе. Наш гость человек бывалый, много видевший, из очень хорошего общества. Кое-кому здесь он уже знаком, а кое-кто будет рад получить от него известия о близких.
– Ну, лорд Бенедикт, я думал, что, посадив меня и мистера Тендля на ящериц и удирая от нас на огне, вы вдоволь задали мне перцу. Теперь вижу, что вы ненасытны: я должен, по-вашему, ещ„ сгореть в огне любопытства.
– Кайся, грешник, что ещ„ и завидуешь, что не сидишь рядом со мной.
– Ну уж нет. В этом неповинен. Честь сидеть с вами мне выпала единый раз, я чту е„ так свято, что понимаю каждого, кому да„тся это счастье. Но зато я никому не позволю чистить вашу шляпу. Утром, дн„м, вечером бегу со всех ног, и все ваши шляпы – мои. Вот какой я хитрый, – хохотал Сандра.
– А я-то никак не мог понять, почему у всех шляпы как шляпы, а мои всегда взъерошены. А дело, оказывается, в тво„м индусском темпераменте.
Под общий смех Флорентиец выслушал доклад слуги о приехавшем госте и велел провести его в свой кабинет.
– Ну вот, друзья, гость здесь. Я приведу его сюда через некоторое время, а вы непременно подождите нас, если мы даже немного задержимся.
Войдя в кабинет. Флорентиец наш„л своего гостя задумчиво стоявшим у окна. На звук шагов он оглянулся и замер в таком изумлении, что не только не произн„с обычного приветствия, но, казалось, был не в состоянии оторвать глаз от лица хозяина.
– Капитан Джемс Ретедли? – сказал, подходя, Флорентиец. – Да, это я или, по крайней мере, то, что до сих пор звали этим нормальным именем. Но сейчас я не настаиваю на том, что я нормален, лорд Бенедикт. Готов дать голову на отсечение, что это вас я видел в Константинополе, что это вы велели помнить о вас и следовать за вами. И в то же время это невозможно. – Капитан от„р лоб платком и, торопясь, продолжал: – Простите, лорд Бенедикт, я растерялся хуже мальчишки, но, поверьте, для этого много причин. И самая важная, что вы, как двойник, похожи на человека моих мечтаний, которого я должен найти и о котором думаю день и ночь. Ананда обещал мне это. И ваше сходство с тем, кого я однажды видел, так меня потрясло, что я даже забыл поздороваться.
– Если вы могли увидеть кого-то на расстоянии тысяч в„рст, капитан, то в числе ваших способностей есть и такие, о которых вы ещ„ не знаете. Взгляните сюда. Не это ли человек ваших мечтаний?
И Флорентиец подв„л своего гостя к стене, где под парчовым занавесом висели портреты людей в длинных белых одеждах. Капитан мгновенно узнал прекрасное лицо Флорентийца и рядом с ним Ананду и доктора И. Другие лица, не менее значительные и прекрасные, он не видел никогда.
– Да, человек моих мечтаний был в такой же белой одежде и казался находящимся в центре огненного светящегося шара. Боже, неужели я наш„л тот великий Свет! Или я впадаю в безумие? – хватаясь за голову, в полном расстройстве говорил капитан.
– Не приходите так легко в отчаяние. При величайшей опасности, во время смертоносного урагана на море, вы храбро, по-львиному боролись за вверенные вам жизни. Теперь же вы расстроены и теряете сво„ знаменитое самообладание,
– взял за руку своего гостя Флорентиец, ласково улыбаясь.
И такая радость, такая тишина вдруг влились в сердце капитана. Не понимая как следует, что и почему он делает, капитан прильнул к рукам Флорентийца, наполнявшим каким-то т„плым электрическим током вс„ его существо, сжал в своих руках и поцеловал.
