– Синьор Бонда улыбался. Быть может, на Востоке эта улыбка и могла считаться необычайно вежливой и ласковой, но у лондонской девушки дрожь отвращения прошла по спине. Когда мистер Бонда бесцеремонно взял обе е„ руки и поцеловал одну за другой, ей показалось, что это приблизилась к ней змея. Дженни внезапно побледнела, ей стало дурно, тошно, она хотела убежать в свою комнату, но ч„рные глаза, острые, бегающие, словно шарили в е„ душе и мешали ей выполнить сво„ желание.
– Скоро, скоро, милая моя, вы станете Дженни Седелани, а не Дженни Уодсворд, и я буду иметь право на более нежный привет своей племяннице. Пока же примите от меня маленький подарок. Это ожерелье голубого восточного жемчуга в оправе из агата. Пусть оно будет вам компасом в жизни. Ни дн„м, ни ночью не снимайте его. Ваш жених Армандо застегн„т его на вас, и ничья рука, кроме моей, не сможет его расстегнуть, – вс„ так же ласково улыбаясь, говорил синьор Бонда. Он ловко надел на шею Дженни, безмолвно перед ним стоявшей, свой роскошный подарок, а Армандо застегнул тайный замочек, так ловко скрытый среди жемчуга, агатов и бриллиантов, что отыскать его было невозможно. Когда ожерелье заиграло всеми цветами радуги на белоснежной шейке Дженни, необычайно выгодно оттеняя е„ бледность, рыжие волосы и т„мные глаза с тонкими т„мными бровями, пасторша в полном восторге закричала:
– О Дженни, дитятко мо„, ни одна красавица мира не может соперничать с тобой. Что за бриллианты, что за жемчуг! Алиса лопнет от зависти, увидев тебя в этом ожерелье.
– Ничего, мамаша, – ответил синьор Бонда, отходя от Дженни к дивану леди Катарины. Он фамильярно похлопал старую даму по плечу, издал коротенький смешок и продолжал: – И для второй вашей дочери подарочек не хуже найд„м. Только привозите е„ скорее домой.
Армандо увлек свою бессловесную невесту в е„ комнату и здесь сказал ей властно, к чему она так не привыкла:
– Одевайтесь поскорее, у нас мало времени. От портнихи мы проедем к дяде, который к тому времени уже возвратится домой. Там вы познакомитесь с его другом, приехавшим вместе с ним из Константинополя. Это дядя моего друга Анри Дордье – Мартин Дордье. Но он такой весельчак и острослов, что иначе как вес„лый Дордье или Марто его никто не величает. Мы все зов„м его месье Марто, так зовите его и вы, и не изображайте, пожалуйста, из себя Мадонну, если он допустит некоторую вольность в своих речах. Бывает, он и руки распускает, но этого я ему не позволю, можете быть спокойны. Ну, скорее же, Дженни, и, пожалуйста, без похоронного лица. – Армандо пожал руку невесте, закрыл дверь е„ комнаты и уже из-за двери прибавил: – Наденьте ч„рный ш„лковый костюм, ту шляпу с белым пером, что я прин„с вам вчера, и никаких больше украшений, которыми вы так любите себя обвешивать. Мы будем завтракать среди изысканной публики, даю вам пятнадцать минут.
Армандо вышел в зал, и лицо его сделалось расстроенным. Вс„ в н„м выказывало крайнее волнение, и он с беспокойством смотрел на дверь в комнату пасторши, где слышались смех и вес„лый разговор. Через несколько минут показался синьор Бонда.
– Ну-с, мой названый племянничек, как же вы выполнили приказание магистра? – язвительно усмехаясь, спросил он своим писклявым голосом.
– Легко передавать приказания, мой названый дядюшка. Надо было узнать сначала, кто этот старый ос„л-адвокат, – и уж тогда посылать его подкупать. Это честный идиот, просто маньяк английской чести. Над ним я не властен, так как его чистота так смердит, что дышать трудно. А его молодой племянник, тот и вовсе для меня недоступен, ни за одну его страстишку я уцепиться не смог. Не сомневаюсь, что этот лорд Бенедикт инспирирован Анандой. Сегодня Анри узнал, что Ананда уже в Лондоне. Каким образом могло случиться, что магистр, посылая вас сюда, не знал, что Ананда уехал в Лондон? Ведь он всех нас уверил, что Ананда оста„тся в Константинополе ещ„ на целый год. Теперь мы можем вс„ дело проиграть. Без да-Браццано с ним бороться нелегко.
– Ну, ты ещ„ молод, чтобы порицать магистра. Делай, что говорят. Там увидим.
– Как бы не так! Я вам не солдат, а вы мне не командир. Довольно и того, что вы навязали мне в ж„ны эту красотку, вечно понурую и хмурую, да ещ„ с вульгарнейшей мамашей.
– Не будем ссориться, племянничек. Как только заполучим Алису, мигом освободим тебя от твоей мертвенно бледной жены. Так и быть, дурищу мамашу беру на себя. А вот тебе флакончик. Влей незаметно однудве капли в вино Дженни, и на щ„чках е„ зацветут розы, язычок развяжется и, пожалуй, будешь ещ„ ею доволен. Не задерживайтесь, приезжайте прямо ко мне в отель.
Бонда вернулся к пасторше, а Армандо хотел пройти к Дженни, но не сделал и двух шагов по коридору, как настиг е„ у выхода.
– Вот это я люблю. Прошло только четырнадцать минут, а вы уже не только одеты, но даже направляетесь к выходу.
