– Вы его не любите. Неужели у вас нет друзей, кто бы мог помочь вам?
– Поздно! Теперь только я поняла, кто был истинным другом мне и о ч„м меня предупреждали.
Едва Дженни успела привести себя в порядок, как в дверь снова постучали. Когда Дженни вышла в при„мную, она была так слаба и бледна, что портниха предложила ей стакан вина. – Это было бы как нельзя кстати, – сказал Армандо. Он сам взял из рук портнихи вино, прибавил в него немного воды и, как ей показалось, каких-то капель и подал Дженни.
Как только девушка выпила вино, с ней произошло что-то странное. На щеках е„ заиграл румянец, губы стали пунцовыми, глаза засверкали, точно агаты с бриллиантами в е„ ожерелье.
– Вы так прекрасны, мисс Дженни, что уверен, все головы будут поворачиваться в вашу сторону за завтраком. Но поедемте скорее, мы сильно опаздываем.
Молчавшая до сих пор Дженни вдруг обрела дар речи и кокетливый смех, чем несказанно удивила портниху. В е„ настроении произошла разительная перемена. Она любовалась собой, проходя мимо зеркал, е„ занимало впечатление, которое она производила на соседей по столу, а те, кто окружал е„ за столом, казались ей очень милыми и любезными людьми.
Синьор Бонда, произведший на не„ такое отталкивающее впечатление, теперь стал очень внимательным и добрым. Он рассказывал ей о своих несметных богатствах, которые перейдут к е„ мужу и к ней, так как собственных детей у него нет. Только его острые глаза как бы продолжали говорить: «Будь послушна, будь послушна». Но сейчас Дженни было весело. Богатство, туалеты, драгоценности и «свет», о котором она так мечтала,– наконец-то вс„ это открывается перед ней. И назойливо говорившие о послушании глаза, так упорно смотревшие на не„, теперь казались ей маленькой подробностью, на которую не стоит обращать внимания. Окончив завтрак, синьор Бонда пригласил Дженни с женихом и обоих Дордье в свои комнаты, где был сервирован кофе по-восточному. Усадив Дженни на диван и подав ей чашку кофе, синьор Бонда зав„л с нею разговор об Алисе.
Ловко выспросив вс„ о лорде Бенедикте, он предложил Дженни написать сестре записку, известив е„ об опасной болезни матери и о своей печали: ведь завтра е„ свадьба, а сестра даже не знает, кто е„ будущий муж. Пусть Алиса приезжает с подателем письма, а завтра после бракосочетания верн„тся домой. Дженни, весело смеясь, подшучивала над заочным женихом Алисы – Анри Дордье, который никак не ждет, какого невзрачного ут„нка ему приготовили в ж„ны. Анри вздыхал и отвечал ей в тон, что близкое родство с нею вознаградит его за многое. Когда письмо было готово, синьор Бонда спрятал его в свой карман и сказал, что он сам поедет к Алисе и привез„т е„.
Расставшись с вес„лой компанией, поглотившей огромное количество вина и тяж„лой жирной, остро приправленной пищи, Дженни и е„ жених возвратились в дом пасторши. Теперь Дженни казалось естественным, что жених обнимает е„ за талию и, близко склоняясь, заглядывает ей в глаза. Мысль о завтрашней свадьбе теперь е„ нисколько не беспокоила, и даже недоумение пасторши, почему же так спешат со свадьбой, если она больна и не может сопровождать дочь, показалось ей сейчас не стоящим внимания.
– Мы зарегистрируемся у нотариуса, мамаша. А уж если вам кажется необходимым церковный обряд, мы можем отложить его до вашего выздоровления. Но дядя находит, что церковный обряд дело устаревшее и никому ненужное.
Пасторша с сомнением покачала головой, но не решилась спорить с авторитетом синьора Бонды, присланным к ней самим да-Браццано. Воспоминания о юной любви вставали сейчас в е„ сердце, которое одного только Браццано, пожалуй, и помнило всю долгую жизнь. Время шло, с минуты на минуту ожидали Алису. Но е„ вс„ не было. Наконец, раздался стук молотка, но, увы, вместо Алисы появился раздосадованный и злой Бонда.
– Почему вы мне не сказали, что это какая-то крепость, а не дом?
– Крепость? Да это один из самых изысканно обставленных домов. Какие картины, какой фарфор…
– Я не об обстановке говорю. Я говорю о целых баррикадах вокруг дома, через которые не пробер„шься. Я даже письма передать не смог, не то что увидеть Алису, – рычал Бонда, накидываясь на Дженни.
– Я же вам предлагала, что поеду сама и привезу сестру. Мы с мамой там бывали не раз и никаких баррикад не видели. Я ещ„ раз предлагаю вам поехать со мною за Алисой.
– Оставайтесь дома и ложитесь пораньше спать, чтобы завтра быть пленительной, – силясь улыбнуться, ответил Бонда. – И не такие баррикады брали, а тут какой-то дурак Бенедикт.
Вскоре гости простились и уехали, а мать с дочерью остались одни.
– Ну, вот и дождались мы, драгоценный мой ангелочек, любимая моя Дженничка, великого дня твоей свадьбы.
Как только гости ушли, Дженни опять принялась теребить сво„ ожерелье.
– Дженни, дорогая, что это ты делаешь? – с ужасом закричала пасторша, мгновенно перейдя от размягченного тона к раздражительным интонациям, заметив, чем занимается е„ дочь перед зеркалом.
