И чем больше молодой демон слушал, тем больше понимал, что он в дерьме. Даже если он прямо сейчас поглотит душу отца и с полученной силой сотрёт демонолога, он, конечно же, займет трон Короля Похоти, но со стороны это будет смотреться не как признание его заслуг, а как простая подачка. Всё же тот, кто умудрился в далеко не самом развитом мире потерять три из пяти подконтрольных легионов будет выглядеть и являться на деле жалким слабаком, управляющим еще более жалкими ничтожествами, что крайне сильно ударит по репутации нового Короля. Выправить же такое мнение, будет, мягко говоря, сложновато, однако и отступить Григорис не может. В этом случае его свои же сожрут без соли и специй. Однако, если он соберёт богатую жатву в этом мире, перенести подобное надругательство над репутацией будет несколько легче. Вот только, опять же, для начала надо разобраться с демонологом…
— Прекратить огонь! — Дал команду своим войскам Григорис, давая немного времени магам на использование зелий и накопителей для восстановления маны. Всё же Медведь даже с уничтоженной верхней половиной тела и восемью из десяти щупалец умудрился выращенными костяными лезвиями нашинковать и тут же сожрать души без малого трёх десятков бесов, несколько ускорив тем самым свою и без того бешеную регенерацию, которую так и не смогли подавить. — Отец, ты меня слышишь? Я знаю, что ты там. Отзовись!
Вот только Медведю на все слова демона было плевать. Нет, не так: он их проанализировал, вывел, что они не несут вреда Хозяйке и проигнорировал. Его разум уже просчитал оптимальное количество поглощённых душ, которые без вреда для себя может принять Хозяйка, давно их набив, ещё с первой атакующей волны, но и потерять остальные так просто он не мог. Что это? Природная жадность демонов, которую не удалось уничтожить даже полным стиранием личности, непреднамеренная установка Создателя или что-то ещё? Симбионт не знал, да и, по правде сказать, столь отдалённые и несколько даже философские вопросы его ни грамма не интересовали, но поглощённые души могли ускорить его регенерацию или даже даровать новые способности, что непременно поможет Хозяйке или даже Создателю. Так что, как и полагается любой уважающей себя Твари Хаоса, хоть к ним он и не имеет ровным счётом никакого отношения, бывший демон-князь пожирал души одну за другой.
Но не только за счёт одних только душ и регенерации Мишка был так живуч, но и за счёт магии. Изначально симбионт не знал ровным счетом ничего о магии, но, увидев плетения (благо простейшее магическое зрение доступно всем демонам без исключения) и почувствовав на себе мощь демонических колдунов, его вычислительные «процессоры» заработали в полную силу, пытаясь осознать новую угрозу для Хозяйки, а также способы ей противодействовать. И ему даже удалось воссоздать простейшее из увиденных ранее плетений!
Построить простейший магический круг, запитать непонятно откуда берущейся энергией внутри себя, направить на цель и «выстрелить». Да, симбионт, несмотря на все свои вычислительные мощности, всё так же оставался полным нулём в магии, ничего не смыслящим ни в теории, ни в практике магических искусств, да и контроль у него был, мягко говоря, низковат, а потому нет ничего удивительного, что даже огненная стрела, потратив в разы больше маны, нежели стоит, волной пламени просто обратила в прах несколько десятков бесов. Впрочем, самого симбионта данный результат полностью устроил. Угроза Хозяйке несколько уменьшилась, но всё еще оставалась слишком велика.
— Отец! Как демон твоего ранга мог пасть перед обычным демонологом? Почему ты так защищаешь эту смертную женщину? — Григорис умный малый, и даже по тому, как неуверенно создавалось простейшее по сути своей заклинание, предположил, что, возможно, Асмодею заблокировали часть памяти и поставили установку на защиту этой… Онмёджи? Так что он собирался лично вступить в битву, благо, всю возможную информацию с нападений бесов и прочей мелочи он уже получил. И эта информация заставляет его биться всерьёз.
Мгновение и тело молодого и довольно-таки привлекательного на вид юноши с аккуратными демоническими рожками начало стремительно преображаться, принимая свою истинную форму. Ранее русые волосы покраснели и начали покрывать всё тело, подобно шерсти. Рога удлинялись и заострялись, становясь подобны бычьим. Так же изменялось и заострялось лицо. Раздувались мышцы, а на ногах появлялись копыта, являя миру Демонического Минотавра. В выставленную в сторону правую руку тут же вложили двухметровую пылающую секиру, что в пятиметровом теле монстра уже не выглядела такой уж гротескно большой. Григорис никогда не любил свою истинную форму, ведь она была слишком большой, массивной и подверженной вспышкам ярости, что для хитрого и изворотливого демона было пытке подобно. Но не любил — не значит не умел в ней сражаться…
