Наконец она увидела, кто прибежал ей на помощь и, как-то холодно глянув на Адашино, резко отдернула руку.
— Ч. Е. Г. О. Чего тебе? — Небрежно бросила она, вставая и стряхивая с себя грязь.
— Корделия… -Сама, — Бенио невольно сглотнула, чувствуя на себе злой и полный недовольства и некоторой доли непонимания (?) взгляд. — Я хотела с вами… Поговорить.
— П. О. Г. О. В. О. Р. И. Т. Ь. Поговорить? О чём?
— О Рокуро.
Корделия остолбенела, перестав на мгновение дышать, а её холодный и казалось вымораживающий саму душу взор буквально пригвоздил мелкую к стене.
— Я. Н. Е. С. О. Б. И. Р. А. Ю. С. Ь. Я не собираюсь говорить с тобой о Рокуро, — Проговорила Касуками, своим «фирменным» безэмоциональным голосом, который так «любил» один Дракон. — Только не с тобой.
— Корделия-сама, чего вы так встрепенулись-то? — Дрожа пробубнела Бенио, пытаясь как можно успешнее потеряться в груде техники. — Я просто хотела уточнить…
— Р. А. З. Г. О. В. О. Р. Разговор окончен, — Корди отпустила Адашино из своих цепких рук, коими доселе прижимала её к стене и собралась выгнать из комнаты. Наверное, силой.
— Стойте! Подождите, Корделия-сама! — Взвизгнула девушка, уворачаиваясь от захватов Корделии, которая, понятное дело, не слишком старалась. Если бы она только захотела, Бенио давно уже сидела в старом подвале Аримы, закованная в цепи. Вот только без повреждений или в худшем случае уничтожения всей электроники в комнате тогда не обойтись. Да и один сводник-извращенец за подобное бедную Корделию по головке не погладит. — Мне просто нужно узнать, что случилось в ту ночь, когда Рокуро пред… Ушел от Хондо-Адашино!
— Ч. Т. О. Что? — Недоверчиво сверкнула глазами техно-гений, мало-помалу усмиряя свой пыл. — Зачем тебе это знать?
— Понимаете… Я шесть лет жила ненавистью к Энмадо, полностью уверенная, что он жалкий предатель. А тут вдруг обнаруживается, что он ушел от нас вроде бы из добрых побуждений. Но я не знаю, что это за побуждения, не знаю, правда ли это, не знаю ни о чём, что с ним случилось после этого. По правде сказать, я не знаю о нём ровным счётом ничего. Я прошу… Вас, Корделия-сама, хоть немного пояснить мне, что случилось в ту злополучную ночь.
Корделия нахмурилась. Толкнув Бенио куда-то вглубь компьютеров и сев рядом, она задумчиво посмотрела на свои грязные руки, оттирая копоть. Адашино, к своему удивлению, приземлилась на какую-то мягкую сидушку.
— Т. Ы. Ты дура, — Равнодушно произнесла она, подняв палец вверх и с интересом рассматривая свою руку.
— Ч… Что? — Не поняла Адашино.
— Т. Ы. Д. У. Р. А. Понятнее?
— Я… Корделия-сама…
— Н. А. Ш. Л. А. Нашла, к кому обращаться. Уходи.
— Прошу вас, Корделия-сама… Вы моя последняя надежда! Никто, кроме вас, не знает об этом так хорошо!
— Пф… — Корделия устало вздохнула и облокотилась на стену. Сощурившись, она внимательно осмотрела Бенио с ног до головы, и нехотя продолжила. — Знай, Бенио, я расскажу тебе это только из уважения к Хондо-Адашино. — Произнесла Корделия, «забыв» упомянуть одного сводника-извращенца, что настойчиво рекомендовал «поделиться» этой историей с Бенио. Будь на то её воля и Адашино никогда бы не узнала правды, ведь эта самая правда порой может ранить больнее кинжала… Только не Бенио, а саму Корделию.
— Правда? — Мелкая с любопытством в глазах устроилась поудобнее на непонятной сидушке. — Спасибо!
— Х. О. Ч. Е. Ш. Ь. Хочешь подробностей? Ну так слушай, — Лоля закрыла глаза, мысленно возвращаясь на шесть лет назад. — Тогда я дежурила на корабле, охраняя пассажиров корабля от скверны. Т. О. Л. Ь. К. О. Только это преимущество позволило мне заметить Рокуро, который, после непродолжительного разговора с Хьюгой, прыгнул в воду, когда я собиралась подойти к нему. Я последовала за ним. В. Ы. Н. Ы. Р. Н. У. Л. Вынырнул он на Главном острове, здесь, в Киото. Я открылась, очистив скверну, которая собиралась напасть на Энмадо со спины и тогда он мне рассказал… Почему. Знаешь, всё оказалось до невозможности просто. Он волновался за твою семью — за семью Адашино. Вы дали ему дом, знания, вы полюбили его, как родного, и он не понимал, почему. Ведь, по его словам, за все это и многое другое он отплатил лишь постоянными и только усиливающимися нападками скверны. Ты же уже знаешь, почему такое большое количество скверны преследовало Рокуро? Так вот… Он думал, что является для вас обузой, что приносит вам лишь несчастье. Я до сих пор помню его слова… — Она подняла внимательный взгляд на девушку. — Слушай внимательно, дочь Адашино. Он сказал мне тогда: «Знаешь, что-то я засиделся в этой семье. Вечно из-за меня они подвергаются опасности. Я думаю, лучше будет уйти. Просто уйти. Помнится, я сам же и говорил, что у меня есть только два выхода: сдохнуть или уйти».
«Как я могла быть такой… такой… Идиоткой?» — Проносились мысли во внезапно опустевшей голове Бенио, которая, не выдержав, сбежала в свою комнату. Думать, ведь ей еще многое осмыслить и понять. Ну и конечно пересмотреть своё отношение к Рокуро.
