— Что и говорить, — вздохнул Андреас. — Отец у нас был что надо. И работал не покладая рук, и повеселиться любил. С мамой они жили душа в душу, а уж с нами в детстве возился — слов нет. По нему и внуки все как один скучают. Хорошо то, что он у нас был. Вот вы нынче увидите, что значит клан Такано в сборе! — Андреас подмигнул. — Отец и сам был из большой семьи, а нынче придут и его братья, и мои двоюродные братья с сестрами. В целом больше ста персон — и все родня!
Он вскоре остановил машину возле того же отеля «Шератон», где Макс проживал при первой их встрече с Марией, уже столько лет назад. Глаза его сами собой посмотрели туда, на знакомый сквер.
— Заеду за вами в шесть, — сказал Андреас, подавая визитку. — Если что-нибудь понадобится, звоните не стесняясь. Мама сейчас с Себастьяном дома готовятся, так что я вам пока единственный помощник.
К машине уже подходил швейцар.
— Ничего-ничего, я в порядке, — заверил Макс сына Марии, открывая дверцу. — До встречи еще четыре часа, так что даже поваляться успею.
Они с Андреасом обнялись, гость поблагодарил за радушный прием и пошел за швейцаром, подхватившим его чемодан.
Заснул Макс тут же, как только коснулся щекой подушки.
Напоследок он еще успел вспомнить Марию в молодости. Они тогда странно встретились, целовались в сквере у гостиницы. Она сказала, что будет любить его вечно, как и он ее, но судьба не допустит того, чтобы они в этой жизни были вместе.
Между тем, едва завидев Марию в аэропорту, Макс почувствовал, что где-то в душе все так же влюблен в нее и по-прежнему томится по безмятежной, но, увы, несостоявшейся семейной жизни. Такой же, какая была у нее с мужем, но не с ним.
Вечеринок в жизни Макса было пруд пруди, но та атмосфера искреннего радушия и любви, смеха и музыки, что окружила его на пятнадцатилетии Ренаты, поистине ошеломляла.
Младое племя от трехлеток и старше, включая даже одного новорожденного какой-то кузины, было здесь представлено во всем своем многолюдстве и игривости. Блистали цветастыми нарядами близкие подруги именинницы, щеголяли костюмами их юные поклонники. За столом теснились тети и дяди, дедушки и бабушки, родные и двоюродные, пестрели цветы и украшения, фонарики и бенгальские огни, а над всем этим возносилась любовь.
Все танцевали и пели, да так, что добрую половину присутствующих можно было смело определять куда-нибудь в мюзик-холл. Исполняли и народное, и классическое, и лирику, и собственные сочинения, кто на тему чувств, а кто шутливое про Ренату и ее друзей.
Как Мария и предсказывала, гуляли до утра. Жарили барашка на вертеле, подавали всевозможные кушанья, в том числе и огромный полутораметровый торт.
Макса со всеми перезнакомили. Каждый сердечно его обнимал и просил быть как дома. Пожалуй, впервые после Исапы он на время забыл про напряженные поиски и просто веселился, угощался, выпивал и танцевал, шутливо флиртовал с девушками и женщинами постарше, дурачился с внуками и играл с малышней в угадайку.
Как нельзя ко двору пришлись его рассказы об Индии и других далеких странах. Но при этом весь вечер, какая бы компания его ни окружала, Макс не в силах был отвести глаза от Марии, одетой в скромное темное платье. Она по большей части играла с детьми. Лицо Марии лучилось улыбкой, а игра с внучатами так ее увлекала, что она сама словно преображалась из бабушки в шаловливого ребенка. К концу вечера, вернее к началу утра, она с помощью Макса уложила спать самых стойких «совят», поблагодарила его и подытожила:
— Что ж, завтра… Хотя какое там завтра, утро уже. Давай для начала выспимся, а там я заеду за тобой в гостиницу. Летим в Арекипу, оттуда в Куско и Мачу-Пикчу, дальше Пуно, Копакабана и озеро Титикака. Это самые священные места моей молодости, возможно, те самые, где у нас получится встретить того, кого мы ищем.
— А ты знаешь, я ведь там тоже бывал, когда работал над фильмами, — заметил Макс. — Но я сейчас вот о чем: спасибо тебе еще раз за вечер. Признаться, было так здорово пусть ненадолго, но отвлечься от поисков. Я никогда еще не чувствовал себя настолько дома, как здесь, у тебя. А внучата твои и вся родня — ну просто слов нет!
— Да что ты, — улыбнулась Мария. — Это тебе спасибо. Я и не знаю, как бы сейчас мне жилось, если бы не тот твой звонок. В Исапе я словно преисполнилась какой-то высшей целью. На прошлое мне жаловаться грех, но чувство такое, будто я заново начинаю жить.
Затем она тихонько проводила его до порога.
— Внизу такси. Оно отвезет тебя до гостиницы. Рейс у нас на час дня, а там, глядишь, мы все наверстаем. Тогда в Исапе, на людях, я не решалась расспросить тебя о твоей семье, о жизни. Думаю, во время поездки это удастся.
Следующие десять дней Макс с Марией тщетно разыскивали Некто.
