– Ты удивлён почему? – усмехнувшись, спрашиваю сухо. – С такими друзьями, как вы, и врагов не надо.
Слышу, как вздыхает.
– Мне бы поговорить с ним. Можешь позвать?
– Не могу.
– Я понимаю, что вы после случившегося не хотите ни с кем из нас контактировать, но, пожалуйста, если не затруднит, попроси его подойти к калитке.
Молчу.
– Лер…
– Он уехал утром и до сих пор не вернулся.
Уже испереживалась, если честно, и пожалела о том, что наговорила ему вчера много неприятного.
– Ясно. Раз Демьян не дома, давай я тебе отдам украшения.
Поворачиваю ключ, открывая калитку.
– Привет, – здоровается блондин, когда встречаемся лицом к лицу. – Вот держи, тут вроде всё, что у тебя было в сумке, – протягивает раскрытую ладонь. – Оно?
– Да, – забираю мамины драгоценности.
Парень кивает и прячет руки в карманы.
– А Дёмыч случайно не сказал тебе, куда поехал?
– Мы спали, когда он ушёл.
— Понятно. Белка с тобой?
– Со мной.
– Хорошо… – опускает взгляд.
Разговор между нами, учитывая обстоятельства, особо не клеится.
– Я передам, что ты заходил.
– Ага, спасибо. Ну я тогда пойду? Закрывайся.
– Непременно.
– Лер, ты на меня обиду не держи, ладно? – поднимая голову, произносит виновато. – Я не в курсах был. Пацаны в плане своих дел как-то сами по себе…
– Я тебе не верю, Лёш, – говорю прямо.
– Твоё право. Просто хочу, чтобы ты знала: я подобными вещами не занимаюсь и друзей в этом не поддерживаю.
Стиснув зубы, молчу.
– Ну пока тогда…
Не дождавшись от меня каких-то слов в ответ, поворачивается, чтобы уйти.
– Тут есть где-нибудь поблизости аптека?
– А чё случилось?
– Ксюха, похоже, заболела.
Лёха приносит нам лекарства. Я заставляю Белку выпить волшебный детский порошок и укладываю её спать под мультики.
В начале двенадцатого слышу звук открывающейся калитки. Спешу на улицу и с облегчением выдыхаю, увидев наконец во дворе Демьяна.
Не знаю, как отреагирует, учитывая тот факт, что накануне я хорошенько прошлась по нему и по его друзьям, но всё же без спроса налетаю на него ураганом.
– Привет.
Не отталкивает. Обнимает крепко в ответ, целует в макушку – и у меня будто камень с души падает. Я очень боялась, что он на меня обидится.
– Ты где был? Пропал на целый день.
И я оказалась к этому не готова.
Вообще сейчас поняла, что успела прикипеть к парню каждой клеточкой. Абсолютно не представляю, как это будет, если он вдруг возьмёт и исчезнет из моей жизни.
– Надо было съездить к юристу и к матери, Лер.
– Всё в порядке? – спрашиваю аккуратно.
Его удручённое настроение меня настораживает. Не знаю, как объяснить, но буквально кожей чувствую: у него что-то случилось.
– Есть что-нибудь перекусить?
– Голодный? Пойдём. Мы там макароны по-флотски сделали и блины. Представляешь, в этот раз почти идеальные получились.
Тяну его за собой в дом.
– Садись за стол. Сейчас погрею только.
– Да не суетись ты, Лер. Я холодные поем.
– Что за глупости? – включаю плиту.
Уже без страха, между прочим. Не как раньше.
– Прости, что опять оставил тебя возиться с Ксюхой. Сильно она тебя утомила?
– Нет. Мы играли в дизайнера, рисовали, готовили и смотрели вампирскую сагу.
– Дай угадаю, все части подряд?
– Ага.
– Ужас.
– Я хоть теперь знаю, чем кончилось.
– Лучше не знать.
Смеёмся.
– Слушай, она заболела, похоже, – переставляю сковородку на ближнюю конфорку. – Из-за вчерашнего мороженого или из-за того, что попали под дождь.
– Заболела? – поднимает на меня взгляд, и в глазах читается тревога.
– Не волнуйся. Мы выпили жаропонижающее, побрызгали горло спреем и нос. Недавно она уснула.
– Может, надо что-то купить? Давай я метнусь в ночную аптеку по-быстрому, – подрывается со стула.
– Не надо. Лёша уже принёс. Садись спокойно есть.
– В смысле Лёша принёс? – недовольно хмурится, когда до него доходит смысл сказанного.
– Он заходил пару часов назад.
– И ты пустила его в дом? – сжимает губы в тонкую линию.
– Он принёс мои украшения.
– Все надеюсь? – уточняет ледяным тоном.
– Все.
– Отлично.
– Он хотел поговорить с тобой.
– Пошёл на хрен, – сквозь зубы цедит сердито.
– Сказал, что ничего не знал, – помешиваю макароны деревянной лопаткой. – Может и правда? Как думаешь?
Если честно, до недавнего времени Алексей был единственным в этой компании, кто не вызывал у меня вопросов.
– Плевать, знал он или нет. Ты права: скажи мне, кто твой друг и я скажу, кто ты.
– Дём, – поворачиваюсь к нему, – ты извини меня, пожалуйста. Я наговорила вчера лишнего…
– Тебе не за что извиняться. Это я за них должен извиняться.
– Не должен.
Ставлю перед ним тарелку. Кладу вилку. Присаживаюсь напротив.
– Спасибо.
– Что сказал юрист?
– Ничего нового. Мне не дадут опеку над Ксюхой, – произносит парень расстроенно.
Молчу какое-то время, а потом всё-таки решаюсь спросить:
– Шпак говорил про год колонии. Что такого ты сделал?
Встречаемся глазами. Замечаю, как напрягается, и холодок ползёт по спине.
Неужели что-то плохое?
Не мог, я уверена…
– Тебе ведь из-за этого отказывают, да? – аккуратно продолжаю.
Кивает.
– Расскажи мне, как попал туда.
– Да нечего особо рассказывать, – перебирает вилку пальцами и возвращает её на салфетку. – По тупости своей попал.
– Если не хочешь говорить на эту тему, я пойму.