– А я пойму, если ты не захочешь дальше общаться с уголовником, – заявляет на полном серьёзе.
– Ну какой ты уголовник, Дём? – растерянно на него смотрю.
– Обыкновенный, – пожимает плечом. – Меня так иногда сотрудники опеки за глаза называют.
– Что произошло? Я правда хотела бы знать.
Тикают часы, висящие на стене.
Демьян медлит, но потом всё же делится:
– Денег под Новый Год хотел подзаработать. Комбинезон зимний мелкой купить, матери чуть помочь. В общем, пацаны старшие подсобили работу и даже денег вперёд заплатили.
– Что за работа?
– Курьером. Пакеты мелкие доставлять из одной точки в другую.
Начинаю догадываться.
– Ты знал, что там внутри?
– Типа микрочипы и микросхемы китайские. Потом уже узнал, что это гон.
Н-да. Везёт ему с «друзьями», что сказать.
– Тебя с этими пакетами поймали, – выдвигаю свою версию.
– Нет. Я всё сделал, как договаривались, но один оставить в нужном месте не получилось. Человек не пришёл. Так он у меня и завис, вернуть не успел. В Детский Мир заехал за комбезом, в магаз и к своим двинул. Хотелось, понимаешь, провести хотя бы этот праздник не в опостылевшем детском доме, а со своей какой-никакой, но семьёй.
– И что же было дальше?
– Пришёл к своим, а там плачущая Ксюха во дворе сидит, на морозе.
– Одна?
– Одна. Одета легко, в кроссовках. Замёрзла как цуцик.
– Сколько ей тогда было?
– Года два наверное. Совсем мелкая.
– И где находилась в тот момент твоя мама?
– В доме. С каким-то новым мужиком. Наверное, они мелкую погулять отправили, чтобы та им не мешала.
Жуть.
– А как же Ксюшин отец? Он не жил с ними?
– Он залётный курортник был. Я его не помню даже, а этот местный.
– Понятно.
– Если вкратце, мы с её сожителем с порога не поладили.
– Почему?
– Причин хоть отбавляй. Крайне неприятный тип. Белку терпеть не мог, был груб с матерью.
– Прости, но похоже, твоя мама никогда не умела выбирать мужчин, – осмеливаюсь заметить.
– Однозначно.
– Что там у вас с ним приключилось?
Почему-то нет сомнений в том, что история как-то связана с этим сожителем.
– Он её ударил по пьяне следующим вечером.
– Ты вступился, – не вопрос, утверждение.
Снова кивает.
– Дрыщём тогда был, но улица всё равно чему-то да научила. Мог за себя постоять, если надо. Короче, нос я ему повредил. Попал удачно.
– И…
– Лер, он ментом был, ещё и пакет оказывается нашёл. Естественно, мне дорого обошлась моя выходка.
– Он использовал свои связи?
– Конечно. Отправил меня, неблагополучного, на год в колонию. Коллеги помогли, всё как надо обставили.
– Кошмар.
– Может, если б не пакет с мутным содержимым, не попал бы так… Да смысл сейчас уже этих «если», – отмахивается. – Надо было думать башкой, а я деньги увидел и всё: воображение нарисовало всё то, что мне нужно было. Идиот. Ну хоть Ксюха в ту зиму в тепле была.
– Дём…
Беру его за руку. Сжимаю горячие пальцы своими ледяными.
– Я с себя вины не снимаю. Видишь, не подумал наперёд о том, как могу навредить себе.
– А что же твоя мать? Неужели после всей этой истории она с ним осталась?
– Нет, но другого довольно быстро нашла.
– Такого же?
– У неё каждый последующий «лучше» предыдущего.
– Уже тогда пила серьезно, да?
– Пила и будет пить, – заключает, невесело усмехнувшись. – Я сегодня в этом в очередной раз убедился, когда она меня кинула на бабло.
Последующие несколько дней проводим дома из-за разболевшейся Ксюхи.
Активно лечимся, смотрим фильмы, читаем книжку по очереди вслух, рисуем, играем в настольные игры, тискаем несчастного кота, ставшего нашим пленником, и активно учимся готовить, прокачивая свои кулинарные способности.
Вчера вот все вместе приготовили солянку по рецепту, найденному в интернете. Сегодня в обед прошла дегустация, по итогу которой был вынесен единогласный вердикт: солянка получилась! Вкусной, наваристой, красивой.
Я вдохновлённая результатом, час назад с энтузиазмом затеяла приготовление творожной запеканки и в данный момент мы с Демьяном, склонившись над духовкой, на пару внимательно отслеживаем степень золотистости верхушки.
– Мне кажется, что достаточно.
– Может ещё чуть-чуть подержим? – предлагает парень.
– А если спалим? – выражаю сомнение.
– Тогда не надо, лучше не будем рисковать.
– Ладно, две минутки подождём.
Смеёмся.
– Эти пару минут надо провести с пользой, – подмигивает, обнимая.
– М? – выгибаю бровь, пытаясь закосить под дурочку.
– У кого-то очень красивые губы.
– У кого же? – выгибаю бровь.
– Я вот их сразу заприметил, ещё на заправке, когда кто-то воевал с кофемашиной.
– Это не я с ней воевала, а она со мной.
– Иди сюда, – его ладони ложатся на моё лицо и притягивают к себе.
– Минута осталась! – объявляю я ему.
– Успею, – произносит в ответ и горячо целует меня в вышеупомянутые губы.
Обнимаю парня за шею и непроизвольно закрываю глаза, отдаваясь приятным ощущениям.
Сказать по правде, я полюбила поцелуи только с ним. Раньше мне это занятие не особо нравилось, а тут… Как-то оно само собой так получается, что отлипнуть друг от друга становится невозможно.
Голова кружится. Бабочки порхают в животе. Незнакомое волнение разливается по телу, проникая в каждую клеточку.