– Возможно, если боги будут милостивы, вы спросите меня снова. И я отвечу иначе.
Король удивленно взглянул на нее, склонил голову к плечу – единственный поклон, которого простолюдинка может удостоиться от Короля.
– Может, и спрошу, голубка. Может, и спрошу. – Он указал на дверь за своим плечом. – А теперь иди домой с миром, оставь это место.
Чеда послушалась. Последние аккорды грянули вокруг, и все затихло. Под восхищенный свист, оглушивший Узел, она обернулась, но Короля уже не было.
Раз Шукру появился тут, значит, дело касалось Королей. Выходит, он действовал за спиной Месута – зачем еще ходить к дому, облюбованному Королем-Шакалом? А может, Месут сам попросил его уладить вот так какое-то дело, и у них общие интересы? Но что бы там ни было, Чеда чувствовала, что должна вернуться. Должна узнать, что Королям нужно в этом невзрачном домике.
В сумерках перед ночью Бет За'ир она отправилась в Узел. Некому было за ней проследить – город прятался за дверями и ставнями, но Чеда все равно чувствовала себя на виду у всего Шарахая. Она часто выходила в Священную ночь собирать лепестки, но обычно покидала город до заката и никогда не встречала асиримов. Теперь же она чувствовала, словно ее гонят по лабиринту, и единственный выход ведет прямо в руки к Шукру. Он пометит ее своей кровавой дланью, и асиримы найдут Чеду, утащат в пустыню к другим жертвам. Однако улицы были пусты, и в Узле ее тоже никто не ждал.
Она подкралась к заветной двери. Метка Шукру влажно поблескивала в луче поднявшейся на востоке Тулатан.
Чеда быстро огляделась и потянула дверь. Та оказалась не заперта. Женщина, лежавшая в постели у дальней стены, немедленно села, рядом зашевелилась девочка лет трех. Даже в свете луны Чеда могла разглядеть, как эта женщина красива. Настолько красива, видно, что привлекла взгляды Королей. Настолько красива, что правители Шарахая спустились с Таурията ради нее. Все как в бесконечных сказках о Королях, тайно гуляющих по Шарахаю, соблазняющих простолюдинок. Чеда прижала палец к губам и осторожно прикрыла дверь.
– Кто ты? – прошептала женщина и вскочила, схватив со столика нож. Клинок тускло блеснул в лунном луче, просочившемся через занавески. – Убирайся из моего дома!
– Я хочу помочь тебе! Выслушай, пожалуйста! Вы с дочерью в смертельной опасности!
Девочка, съежившись, села в постели, натянув одеяло до самых глаз. Чеда хотела было все объяснить… как вдруг увидела, что женщина свободной рукой обхватывает живот, будто пытаясь защитить…
– Боги… – Мысли лихорадочно завертелись у Чеды в голове. – Ты что, беременна?
Конечно, она была беременна. Но почему Шукру отметил женщину, носящую ребенка Короля?
– Я не буду тебе отвечать! – громко прошептала женщина. Она выступила вперед, неумело взмахнула ножом.
– Я была здесь в тот день, – тихо сказала Чеда. – В тот день, когда к тебе приходил Король.
Женщина прищурилась, выступила вперед, снова взмахнув ножом.
– И что? Что тебе до этого?
Чеда легко уклонилась, шагнув к двери. Где-то на улице раздался долгий, душераздирающий вопль на одной ноте. Женщина резко обернулась к окну.
– Мама! – заплакала девочка.
– Тихо, Мала. А ты – вон отсюда! Сейчас же! Священная ночь пришла!
– Просто выслушай! – Чеда подняла руки, отступая от ножа и одновременно пытаясь сложить в голове эту странную головоломку. – Они идут к тебе. За тобой!
Женщина замерла.
– Что?
– Асиримы, – ответила Чеда, и, словно подтверждая ее слова, вой раздался ближе. В нем слышалась неподдельная боль, будто от удара кнутом. – Они идут сюда! Шукру пометил твою дверь, понимаешь? Ты и твои дети были избраны!
– Что за глупость!
Чеда поманила ее к двери.
– Посмотри сама, но торопись, ради своих детей!
Женщина бросила взгляд на дочь, съежившуюся на кровати, на свой живот…
Новый крик, полный боли и гнева, прорезал тишину.
– Встань в угол, – велела женщина, указывая на деревянный шкафчик. – За стол.
Чеда, подчинившись, отступила за низкий обеденный столик, окруженный подушками. Женщина осторожно открыла дверь, чтоб та не скрипнула, оглядела ее снаружи и резко обернулась к Чеде.
– Там ничего нет!
– Посмотри в лунном свете! Внимательно!
Она вновь обернулась к двери. Сглотнула. Прищурилась, разглядывая рассохшееся дерево в лунном луче…
Рука с ножом задрожала.
– Риа милостивая… Но почему?
Снова завыли асиримы. Их полные ярости голоса слышались с юго-востока. Чеда понятия не имела, каким образом они чувствуют кровь Шукру – на запах или благодаря какой-то божественной магии, – но точно знала, что они уже близко.
– Не представляю. Асиримы быстры, если они заметили жертву, от них не уйти. Ты хочешь стать их добычей? Ты веришь, что это честь? Если да, тогда я тебя оставлю. Но если нет, мы должны идти. Сейчас же.
Мала тихо, сдавленно плакала в одеяло. Ее мать плакала тоже: блестящие дорожки слез пролегли по щекам, единственное доказательство ее страха.
– Мала, одевайся, – велела она и, бросившись к шкафчику, принялась шарить по полкам.
– Нет времени! – поторопила Чеда. – Малышка, надевай сандалии и иди за мамой!
