Посреди сада все так же высилась исполинская акация, раскинувшая ветви далеко по сторонам. Стоило подуть ветерку, как тени ее мелких листьев начинали скользить по траве, сплетаясь в причудливые орнаменты. К ветвям на золотых нитях подвешены были кусочки разноцветного стекла – сотни колокольчиков. Их перезвон звучал тихо, но явственно, как разговор горного ручейка.
Салия подошла к дереву, коснулась коры, будто убеждаясь, что пришла куда нужно, и колокольчики зазвенели громче, словно рассказывая историю. Колдунья обернулась к Чеде.
– Я отдала эту книгу твоей матери, потому что она попросила.
– Откуда ты ее взяла?
– Откуда взяла? – Салия широко улыбнулась. – Сама написала.
Чеда удивленно взглянула на нее.
– Но ты же…
Салия нахмурилась.
– Слепая? Думаешь, так было всегда?
– Для тебя это как будто привычно.
– Что ж, человек изменчив. Мы всегда чему-то учимся… чаще всего на своих ошибках.
Невидящий взгляд Салии был устремлен за плечо Чеды, за стену сада. В прошлое.
– Я помню, как приезжала сюда с мамой, – сказала Чеда, когда стихли колокольчики.
– В детстве ты часто бегала по моему саду.
– Что за дела вы вели?
Салия нахмурилась снова. Чеда знала это выражение лица по себе – ученицы говорили, что она всегда сдвигает брови, когда они наглеют.
– Наши дела только между нами. Скажи лучше, что привело тебя.
– Давай начнем с книги. На последней странице мама написала стихотворение.
– Стихотворение…
На строке про плачущую богиню лицо Салии дрогнуло, но она промолчала.
– Я хочу знать, что оно значит, – сказала Чеда.
Крошечная краснокрылая птичка пролетела, жужжа, между ними, словно разрезая повисшее напряжение.
– Почему ты решила, что мне это известно?
– Потому что вещь настолько важная от тебя бы не укрылась.
– Ты уверена?
Чеда приподнялась на цыпочки.
– Я уверена.
Салия замерла, будто рассердилась на глупую девчонку и вот сейчас выставит ее, но в ее словах не было раздражения.
– Есть вещи, которых тебе лучше не касаться.
– Я не могу так.
– Не нужно вмешиваться в дела Королей.
– Они убили мою мать. Подвесили ее за ноги на виду у всех и вырезали на ее теле приговор.
– Тем более. Пусть сидят на своем холме, Чеда. Ты не твоя мать. Даже вполовину.
В горле у Чеды встал ком. Почему Салия не хочет помогать?
– Я отомщу за нее, поможешь ты или нет.
– Так ты ради этого пришла? Ради мести?
– Разве это не причина?
Салия поджала губы.
– Как же мало ты знаешь, дитя.
Чеда понимала, что разочаровала Салию, но не могла отступить. Это разочарование лишь сильнее разозлило ее.
– Расскажи мне о стихах.
– Сперва скажи, что ты о них знаешь.
– Почти ничего. Деревья – это явно адишары. Но о ком там говорится, я не знаю. Возможно, об асире. О том, который поцеловал меня.
Чеда хотела увидеть, как Салия воспримет ее слова, но не ожидала, что та вздрогнет.
– Что ты сказала? – тихо спросила она.
– Король асиримов поцеловал меня в лоб. Асир в короне.
Салия ушла в себя и на мгновение показалась Чеде древней, будто сама пустыня.
– Сеид-Алаз…
Не дождавшись продолжения, Чеда надавила:
– Это его имя?
Салия покачала головой.
– Забудь.
Рядом с ней Чеда вновь почувствовала себя восьмилеткой. Она собралась с мыслями, пытаясь упорядочить их, словно фигуры на доске для абана, и попробовала снова.
– В тот день, когда ты выставила нас с мамой, у меня было видение. И ты тоже его видела: жестококрыл, женщина, танцующая в песках. Шейх. Король, отдающий мне саблю.
– Черную саблю, – выдохнула Салия.
Вот она, еще одна тайна. Чеда почувствовала, как дрожат губы.
– Но почему? Я же не Стальная дева.
– Перед нами расстилается множество путей.
Чеде показалось вдруг, что Салия говорит не о ней, а о ком-то или о чем-то ином.
– Так помоги мне выбрать мой!
– Я не могу.
– Почему?
– Существуют опасности, о которых ты даже не ведаешь, Чедамин. Я не могу направить тебя, наплевав на главное.
– Так ты другом была моей матери или врагом?!
– Ты сама знаешь.
– Тогда помоги и мне. Я видела, как беру в руки черную саблю. Как такое может быть?!
– Готова ли ты узнать… Твоя мать собиралась рассказать тебе, когда придет время.
Сердце Чеды забилось быстрее.
– Но мама умерла. Только ты теперь сможешь мне рассказать.
Салия поджала губы и, будто решившись на что-то, коротко кивнула.
– Слова ничего не значат. – Она поманила Чеду к акации. – Ты должна увидеть сама.
– Что мне делать?
– Заставь колокольчики звенеть.
– Как?
– Придумай.
Сердце застучало где-то в горле. Чеда подняла голову, рассматривая переплетения ветвей, блестящие стеклышки. Они звенели, будто перешептываясь между собой и не обращая на нее никакого внимания. Как заставить их заговорить с ней?
