Ему хватило одного взгляда, чтобы разувериться. Партия закончилась, Уолден направлялся к низкому строению в конце поля. Принять душ, собрать вещи, еще потерянные минуты. Уолден шел один, погруженный в свои мысли, будто и не принадлежал к команде.
— Что ж, — пробормотал Джек, — если ты так любишь одиночество, надеюсь, получишь по полной.
С сумкой на плече, с битой под мышкой, с подвешенной к поясу перчаткой, Уолден еще утирал мокрый лоб под примятыми горячей водой волосами. На губах его играла неуверенная улыбка: отец еще с утра предупредил, что будет ждать его после матча, но он не знал, чему обязан такой честью.
— Доволен собой? — спросил его Джек.
— Нормально.
— В самом деле?
— Мы выиграли. Кажется.
— Мог хотя бы научиться считать. Нам сюда.
— Куда мы едем?
— Сюрприз…
«Шевроле» был припаркован под деревом. Уолден бросил сумку на заднее сиденье и сел рядом с отцом.
— Мы не едем домой?
— Нет.
Уолден задумался и догадался.
— Ты везешь меня на голубятню?
Различные гипотезы пришли ему в голову, и Уолден выбрал наименее неприятную. Пристрастия Джека Стивенсона он знал, их было немного, и его они мало прельщали. Так что лучше уж голубятня, чем тир или два часа в кресле «Лэндмарк Арбор Ист Синема». В прошлом году по его вине отец не смог посмотреть «Бросок кобры-2». Уолдену было всего одиннадцать лет, на два года меньше разрешенного возраста для этой кровавой бани. Джек не рассердился на него так, как сын этого боялся. Он довольно ровно дышал к этому современному барахлу (даже Брюс Уиллис оставлял его равнодушным). Верный «Импале-СС», верный «Ориолс», Стивенсон-отец был верен и старому кино. Он любил Джона Уэйна в стетсоне — короче говоря, вестерны, ковбоев, индейцев и скалистые пейзажи. А больше всего любил треск и дым пороха.
— Нет, не сегодня.
— Не на голубятню?
— Я же сказал, нет.
Мечтать, конечно, не вредно, но вряд ли Джек вез его в библиотеку Еноха Пратта или в парк Силберн Арборетум с его дендрарием и коллекциями естественной истории. Да и вообще он ехал не в сторону города.
— Куда же тогда? Мы едем к кому-то в гости?
К маме? Нет, не к маме.
— Привыкай не задавать вопросов, Уолден. Скоро некому будет тебе отвечать.
— Почему? Почему ты не хочешь мне отвечать?
— Потому что мне это скоро надоест. У нас впереди несколько часов пути.
Уолден не обладал развитым чувством ориентации, но он достаточно знал родной город, чтобы понять, что «Шевроле» взял курс на север. Несколько часов на север?
— Ты шутишь. Там же Канада.
— Мы остановимся раньше.
Да, раньше были всякие штаты. Пенсильвания, например. Вермонт. Или…
— Мы не в Нью-Йорк едем?
Это было бы здорово.
— Нет, гораздо дальше.
— Но мы останемся в Соединенных Штатах?
— Да.
— Сдаюсь.
— Я тебе не загадки загадываю…
Джек прибавил скорость, вжавшись в спинку сиденья. По своему обыкновению, он ехал слишком быстро. Разговор, по крайней мере на данный момент, был окончен.
Уолден попытался смотреть в окно «Шевроле», но там не было ничего интересного, только потоки машин и серые ленты асфальта. Тогда он достал из кармана кубик Рубика, подвешенный к его ключам. Джек, которого раздражало звяканье, через некоторое время спросил:
— Ты надолго занялся своей фигней?
Уолден улыбнулся.
— Говорят, есть сорок с лишним миллиардов миллиардов комбинаций.
— Серьезно? И ты намерен их все испробовать?
— Придется прожить в сто раз дольше Вселенной после Большого взрыва, — отозвался Уолден. — Чтобы успеть.
Джек задумался. Этот мальчишка мало на что способен, но есть в нем качества, которые его поражают. Вот только эти качества никак не пригодятся ему там, куда они едут. Ни сейчас, ни позже. Впрочем, как знать.
— Постарайся закончить до Большого бабаха, а то у меня уже в ушах звенит.
— Вот. У меня получилось.
— Гениально! Но я все-таки не думал, что Вселенная сдастся так быстро.
Быстрым движением руки Уолден перекрутил разноцветные кубики во все стороны, но не стал начинать новую партию.
— Беда в том, — буркнул он, — что твоя дорога тоже, кажется, тянется на миллиарды миллиардов миль.
— Сейчас остановимся, — сообщил Джек.
Ничего интересного не было видно. Короткая боковая дорожка, площадка для отдыха и желтоватый домик, крытый металлочерепицей, а у дверей — автоматы с напитками, сигаретами, сладостями.
— Валяй, — сказал Джек, — бери все, что понравится. Не жмись. Запасайся сахаром.
Он выгреб из кармана парки горсть мелочи. Стоял, не удаляясь от «Шевроле», и ждал, пока Уолден покончит с покупками: батончики, пакетики, банка оранжада. Он подбадривал его жестами, устремив взгляд на солнце, набухавшее на фоне неба.
— Нам повезло, хорошая погода продержится. Индейское лето, сынок.
Действительно, для середины октября было на диво тепло.
— Где мы, папа?
— Между здесь и там.
— Нет, кроме шуток?
— Ну, я полагаю, что мы уже несколько миль едем по штату Мэн.
Уолден сел на свое место и разрывал упаковку злакового батончика с яблоками.
— А что есть в этом Мэне?
— Насколько я помню, леса, омары, вампиры и ведьмы.
— А там, куда мы едем?
— Надеюсь, ни вампиров, ни ведьм.
— Я не откажусь от омаров, папа.
— Омары ближе к морю. И в Балтиморе, я думаю, омаров хватает.
