1941 год, Нидерланды под немецкой оккупацией. Фредди Оверстеген почти шестнадцать, но с двумя тонкими косичками, завязанными ленточками, она выглядит совсем девчонкой. А значит, можно разносить нелегальные газеты и листовки, расклеивать агитационные плакаты, не вызывая подозрений. Быть полезными для своей страны и вносить вклад в борьбу против немцев – вот чего хотят Фредди и её старшая сестра Трюс. Но что, если пойти на больший риск: вступить в группу Сопротивления и помогать ликвидировать фашистов? Возможно ли на войне сохранить свою личность или насилие меняет человека навсегда?5 причин купить книгу «Девочка с косичками»:• Роман написан по мотивам подлинной истории самой юной участницы нидерландского Сопротивления Фредди Оверстеген;• Книга переведена на семь языков, вошла в шорт-лист премии Теи Бекман и подборку «Белые вороны»;• Рассказывает о взрослении в бесчеловечное время;• Говорит о близких и понятных ценностях: семья, дружба, свобода, справедливость;• Показывает, как рождается сложный нравственный выбор во время войны.О ГЕРОИНЕ КНИГИ:Фредди Оверстеген родилась 6 сентября 1925 года в городе Харлем недалеко от Амстердама. Фредди было всего 14 лет, когда она присоединилась к движению Сопротивления. Фредди вместе со старшей сестрой Трюс и подругой Ханни Шафт участвовала в минировании мостов и железнодорожных путей (подкладывая динамит), а также они помогали спасать еврейских детей. Но основной её задачей было соблазнять немецких офицеров и завлекать их в укромное место в лесу, где в засаде уже поджидали старшие товарищи группы, которые ликвидировали врага.Фредди не стало 5 сентября 2018 года, за день до её 93-летия. Она не дожила до выхода книги, рассказывающей о её подвиге. О смерти Фредди Оверстеген писали не только в газетах Нидерландов, но и в The Guardian, The Washington Post, The Daily Telegraph, The New York Times, а также в датских, чехословацких, индийских, португальских газетах.«Её война никогда не прекращалась.»The Guardian«Это был источник гордости и боли – опыт, о котором она никогда не сожалела.»The Washington Post«Мать дала сёстрам только один совет: «Всегда оставайся человеком.»The New York Times
Мы девочки, но девочки с характером.
Мы дочери разбойниц, в нас – их отвага.
Настоящая опасность, особенно в нестабильные времена, – это простые люди, которые вместе и составляют государство. Настоящая опасность – это я, это вы. Без нас диктаторы – всего лишь пустозвоны, напичканные ненавистью и беспомощными мечтаниями о насилии.
Het meisje met de vlechtjes © 2018 by Wilma Geldof
Originally published by Uitgeverij Luitingh-Sijthoff B.V., Amsterdam
© Ирина Лейченко, перевод, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «Самокат», 2023
Мама усадила меня на стол и принялась заплетать мне волосы.
– Ну как, все запомнила? – спросила она.
Я кивнула, но машинально – мама отпустила косы и обхватила мое лицо руками. Повернула его так, чтобы я смотрела прямо на нее.
– Да-а, – протянула я и пошевелила пальцами ног. Точнее, попыталась: старые боты сестры были слишком тесны. Подошвы прохудились, каблук еле держался. Ходить в них удавалось, только поджав пальцы.
– И что же ты будешь делать? – спросила мама.
– Да ничего особенного. Сидеть, пока не получу то, за чем пришла.
– И почему?
– Потому что у меня есть на это право, – ответила я.
Мама рассмеялась и чмокнула меня в лоб.
– Вот и правильно, милая!
На большой перемене я постучала в дверь директорского кабинета. Ответа не последовало. «Никого нет, – с облегчением подумала я. – Теперь можно домой».
Живот скрутило, но я постучала снова, громче. Опять тишина. Может, директор и правда вышел. Я взглянула на портрет королевы Вильгельмины над дверью, но и королева не знала, что делать. Подождав, пока дыхание немного выровняется, я взялась за ручку, бесшумно нажала и открыла дверь.
А вот и он, сидит за большим письменным столом. Не поднимая головы, директор коротко взглянул на меня и продолжил писать. Белая рубашка, черный галстук, фрак. Все в нем было толстое и короткое: толстая короткая шея, толстые короткие пальцы. В стеклянной пепельнице на столе тлела толстая сигара.
– Моя мама просит карточку на новую одежду, – дрожащим голосом произнесла я.
Директор затянулся сигарой, положил ее обратно в пепельницу и выдохнул дым в мою сторону, ничего не ответив.
– Моя мама просит карточку на новую одежду, – закашлявшись, повторила я. – Карточку материальной помощи.
Продолжая писать, директор медленно и устало покачал головой.
Я хорошенько вдохнула, переступила через порог и с колотящимся сердцем уселась на стоящий у стола стул.
Теперь-то директор посмотрел на меня по-настоящему.
Я сложила руки на груди, зацепилась ногами за ножки стула.
– Мама велела сидеть тут до тех пор, пока не получу карточку.
– Тогда сиди, – невозмутимо ответил он и, обмакнув перьевую ручку в чернильницу, снова стал писать. Его губы чуть дрогнули в улыбке.
За его спиной, в рамке большого окна, по школьному двору бежали двое – соседский Петер и другой мальчик, незнакомый. Вокруг старого дуба с оголенными осенью ветвями на одной ножке прыгала моя сестра. Внезапно она подняла с земли скакалку и подбежала к директорскому окну. Теперь с каждым прыжком за стеклом мелькало ее обеспокоенное лицо. Я покачала головой.
В кабинете слышалось лишь тихое поскрипывание пера по бумаге. От сигары в пепельнице поднимался прямой столбик дыма. Я принялась рассматривать стены. Совершенно голые, даже часов нет. Мы с директором сидели как будто в мыльном пузыре. Даже дышать страшно. Я досчитала до ста. И проколола пузырь.
