Двенадцать ночей полностью

Кэй проснулась, почувствовав чьи-то руки у себя на плечах. Что такое? – думалось ей в тот короткий промежуток, когда она еще не заставила себя открыть глаза.

Это был Вилли. Полуприсев над ней, он спорил о чем-то с Флипом. Кэй видела, как шевелятся его губы, и ей внятен был злой металл в его голосе, внятен его взгляд, жесткий, как тиски. Он давал словесные залпы у нее над головой, но смысла этих слов она не понимала.

И он прижимал ее к полу. Она пыталась пересилить его ладони. Потом нашла свои и уперлась ими в камень, стала скрести его пальцами, рваться, выкручиваться. Каким-то образом они, пока она спала, переместились наверх, в огромный зал Каменоломен, где наблюдалось движение: ей удалось, извиваясь в руках Вилли, повернуться на бок, и она увидела группу духов, которые шли по полу пещеры, удаляясь в сторону большой лестницы.

– Мне плевать на нить, – говорил тем временем Вилли. – Он не имеет права.

Он почти не обращал на нее внимания, хотя она всеми силами пыталась вырваться из его рук.

Элл, подумала она. Ее взгляд дико метался по громадному помещению, голова крутилась из стороны в сторону. Элл. Элл.

– Имеет право, не имеет права – Вилли, у него голоса, у него поддержка, и ничего ты с этим не сделаешь. Нам приходится довольствоваться лучшим из возможного. Не заводись, прими как данность.

Это был Флип. Где Элоиза?

– Она совсем маленькая. Шесть лет самое большее.

– Ей во-осемь, – вымолвила или, скорее, провыла Кэй.

Тут наконец Вилли сполна обратил на нее внимание. Она резко крутанулась вправо, потом сразу влево. Правая ладонь Вилли подалась, и Кэй, дернувшись вверх, поставила одну ногу. Не выпрямившаяся до конца, скорченная, она походила на собаку. На раненую собаку в шаге от Вилли. Она смотрела на его руки.

– Где она? – спросила Кэй. – Я обещала позаботиться о ней.

– Пришел Чертобес и забрал ее к Гадду, – сказал Вилли. – Я хотел ему помешать, но мой дружок Флип остановил меня. – Голос – ровный, добрый, обычный. Но руки, руки. – Мы боялись, что ты проснешься, – добавил он почти извиняющимся тоном. – Мы построили сюжет, и возникло опасение, что ты попытаешься пойти следом.

Кэй бросила быстрый взгляд на плотную группу духов, которая все еще двигалась через Каменоломни и почти уже подошла к лестнице.

– Гадд захотел ее видеть? – спросила Кэй. – Я думала, он хочет видеть меня. Отведите меня туда сейчас же.

Она не двигалась. Вилли и Флип тоже. Они ничего не говорили, но по их напряженному молчанию она чувствовала, что дело обстоит не лучшим образом. Другие духи между тем дошли до лестницы и начали подниматься, пропадая из виду. В их гуще Кэй успела заметить рыжий проблеск – локоны Элл.

Она содрогнулась всем телом.

– Мы не можем, Кэй. Распоряжение Гадда, – тихо промолвил наконец Вилли. Кэй ниже пригнулась к каменному полу, распластав по нему ладони, и посмотрела в даль Каменоломен, за подземный поток, бивший откуда-то снизу. Там неслышно ходили туда-сюда в полумраке еще какие-то духи.

– По правде говоря, – продолжил Вилли, – они хотят, чтобы я тебя запер.

– По правде говоря, – сказал Флип, – он хочет, чтобы я вас обоих запер.

Кэй будто не слышала.

– Для чего ему нужна Элл? – спросила она.

– Не знаю, – ответил Вилли.

Кэй повернулась к нему.

– Она напугана. Я обещала, что буду с ней.

Довольно долго все трое просто смотрели друг на друга – или, скорее, мерили взглядами промежутки между ними. Вокруг сновали тени, мелькали среди серых скал, шаги приглушенно отдавались от стен туннелей, ведущих из пещеры, и звучали они так отдаленно и негромко, что Кэй вспомнила, как прошлым летом, когда они с отцом плавали в реке под водой, мягко стукались камни об илистое дно. С отцом… с которым Гадд разобрался. Камни эти Элл бросала с берега, Кэй видела, как они падают сквозь толщу воды, и слышала их глухой легчайший стук о подушку из ила и водорослей. Она вообразила тогда, задержав дыхание и жмурясь в мутноватой воде, что это шаги фей по речному дну. Не так уж далека она была от истины, подумала она сейчас с мрачным удовлетворением: звук был такой же, какой производят при ходьбе духи. Кэй почувствовала, как плечи проскваживает гневом – жестким, леденящим: вот ровно этими тихими шагами духи уходили, забрав Элл, пока она спала, а Вилли бездействовал. Пока мама льет слезы.

Кэй встала.

– Мне все равно. Я иду к Гадду. Попробуйте остановите меня.