Толя с Ниной не садились за уроки без Сережи. Они требовали, чтоб он, Сережа, объяснял им задачу, правило правописания глаголов или закон физики.
— Я ничего не понимаю, давай, Сергей, объясняй, — притворялся Толя.
Удивительное дело! Оказалось, если объясняешь другому, сам начинаешь понимать.
— Ничего, у тебя мозги постепенно отмываются, — с удовольствием замечала Нина.
И правда: они отмылись. Во время переводных испытаний учитель физики сказал Сереже:
— Сейчас посмотрим, как ты соображаешь. Ну-ка, скажи, какой чайник скорее остынет — чистый или закопченный?
И Сережа ответил с некоторым даже щегольством:
— Чем чернее тело, тем больше тепла оно отдает в окружающее пространство. А блестящие зеркальные поверхности отдают в окружающее пространство меньше тепла. Закопченный чайник остынет быстрее.
— Куролесили, куролесили, а выучили! — удивился тогда Толя Прокопенко.
Но сейчас он сказал:
— А может, правда, одного Тольку взять? Может, отдельно от Нинки он меньше куролесить будет?
— Что ж выходит? Толя Погребняк, Толя Прокопенко и Володя Моруженко. Девочек, значит, не берем? Трое Толей, два Володи да мы с Борисом — всего семь. Так? — спрашивает Вася.
— Так, — откликается Володя.
И мальчики замолкают. «С чего мы начнем?» — думает каждый.
— У кого есть бумага? — неожиданно спросил Вася. — Тетрадки там или просто листы?
— У Нинки Погребняк есть целая стопка, — сказал Володя Лагер. — Я видел. А что? Зачем тебе бумага?
— Не мне, а нам! — поднял на него серьезные глаза Вася. — Мы скажем Толе, пусть он выманит у сестры хотя бы листов двадцать.
— Чур, я! Я ему скажу, — снова подал голос Володя, у которого от любопытства даже щеки разгорелись. — Да я и сам, если хочешь знать, в два счета эту бумагу у Нинки выманю! А скажи, для чего она нужна? — И Володя весь превратился в слух.
— Для чего?.. — волнуясь, повторил Вася. — А вот для чего. Мы будем писать листовки. Подвиньтесь-ка сюда, к столу. Вот так. — Вася тщательно очинил карандаш, потом достал из-под матраца тетрадку в клеточку, вырвал из нее несколько листков, разрезал каждый на две части. — С бумагой у нас будет туговато, надо экономить, — размышлял он вслух… — Переписывать листовки пока будем у меня, а после что-нибудь придумаем. У Толи Погребняка хороший почерк и у Бориса, если постараться… Надо, чтобы листовок было как можно больше. Село-то огромное…
— А о чем писать будем? — горько усмехнулся Борис. — Сами-то мы много знаем? Живем, словно в лесу дремучем.
— Пока мы знаем, что нельзя сидеть сложа руки. Сам же говорил, что нельзя! — ответил Вася. — Конечно, это не больно много. Но человек прочтет и подумает: кто-то не дремлет, кто-то и меня будит! Ну так как? Пишем? Или станем ждать у моря погоды?
— Пиши! — решительно тряхнув своим пышным чубом, сказал Володя Лагер.
— Да покороче! — добавил Толя Прокопенко. — Чтоб могли прочитать, пока фрицы сообразят, что тут к чему.
Ребята сгрудились возле Васи, тоже склонившись над столом. Каждую фразу придумывали сообща. Спорили, надо или нет где-то ставить запятую, точку, восклицательный знак. В конце концов листовка была готова. И Вася прочитал ее вслух:
«Вставай на защиту своей родной Отчизны!
Мы знаем, что врага можно на фронте убить только с одной стороны, а в тылу его можно настигнуть со всех сторон. Так что давайте бороться хоть понемногу, чтоб как можно скорее разбить врага и освободить наших угнетенных, кого насильно забрали в плен. Над ними издеваются, их морят голодом.
Товарищи, давайте дружно возьмемся и поможем нашей доблестной Красной Армии.
Вставайте против врага!
Смерть фашистам!»
С некоторых пор фашистам стало в Покровском неспокойно. То на стенах домов появлялись написанные от руки воззвания к советским гражданам. То немецкий солдат поутру недосчитывается чего-нибудь в своем хозяйстве: за ночь бесследно исчезали патроны, а то и винтовка.
По селу рыскали патрули. Но им и в голову не приходило искать партизан в маленьком домике на краю села, где жили пожилая женщина и мальчик. А между тем именно здесь в тот вечер ребята решили: прежде всего листовки и оружие. Оружие надо раздобывать во что бы то ни стало! Придет время — и оно пригодится!
Новые листовки появлялись почти каждый день. Таясь и оглядываясь по сторонам, люди поднимали их, читали и передавали из хаты в хату.
Терпеливо и осторожно, скрываясь даже от самых близких, ребята переписывали листовки и поочередно ночью разбрасывали по селу.
Васе казалось, что он легче дышит: в руках было дело. Пусть маленькое, но ведь это только первые шаги. Он был уверен: лиха беда — начало! Надо оглядеться, подумать, и дела окажется непочатый край.
Одно его мучило: Лена. Девочки. В тот вечер, когда они писали свою первую листовку, вдруг раздался стук, и в дверях появились Лена, Надя и Оля.
Вася вскочил — он целый год их не видел и очень им обрадовался. Но Борис нахмурился и стал торопливо убирать все со стола, а Володя ворчливо сказал!
— Только вас и не хватало!..
Лена остановилась как вкопанная, и веселые карие глаза ее потухли.
