Не так давно фирма «Мелодия» выпустила долгоиграющий диск с 19 романсами в исполнении Вари Паниной. Слушая их, легко убедиться в том, что подобного голоса с абсолютной проникающей способностью не было ни у одной российской певицы в XX веке. Бог щедр, но в меру. Таким даром он награждает людей нечасто.
Пением Вари Паниной восторгались Шаляпин и Собинов, ее любили слушать писатели и художники, такие как Толстой, Чехов, Куприн, Коровин.
В 1902 году уже известная во всей российской державе певица, впервые покинув «Яр», дала сольный концерт в зале Петербургского Дворянского собрания. Успех был ошеломляющий. Варя Панина стала выступать в самых крупных залах страны, вплоть до зала императорского Петербургского Мариинского театра, где в марте 1905 года ее слушал император Николай II с семьей. Российский самодержец, довольный, сделал ей дорогой подарок и сказал, что у него, к сожалению, нет в фонотеке грампластинок Вари Паниной.
Не прошло и несколько дней, как фирма «Зонофон» записала исполненные в том концерте романсы на 12 двухсторонних пластинках.
И Варе Паниной жить бы долго да не тужить! Но тяжелая болезнь сердца мучила величайшую исполнительницу старинного романса. Она не могла расстаться с эстрадой, пела, собирала восторженную публику. Шли к ней на концерты в том числе и молодые люди. Часто молодежь, прослушав несколько романсов, окружала ее и устраивала бурные овации.
А Варя Панина угасала.
За несколько дней до смерти она призвала к себе родных и спела им последние свои песни. Они много раз, сотни раз слышали чудное ее пение. Но в этот раз Варя Панина пела так, что даже сильные мужчины не смогли сдержать слёзы… Она умерла в мае 1911 года. Похоронили её на Ваганьковском кладбище. Могила стареет. Её ещё можно найти.
В XX веке было много великих певцов и певиц на земном шаре. Среди них природной своей мощью особняком стоят Варя Панина, Поль Робсон и Элла Фитцджеральд.
Она родилась в 1881 году в незнатной семье. Родители отдали ее в балетное отделение Петербургского театрального училища. Великий русский балетмейстер Михаил Михайлович Фокин (1880–1942) в своей книге «Против течения» пишет: «Я помню Павлову с детских лет. Помню её ученицей Театрального училища. Тогда про эту тонкую, хрупкую девочку в синем форменном платьице с белой пелеринкой и белым передничком, с туго заплетенной маленькой косой говорили: „способная девочка“».
Способных много.
Павлова в начале пути шла медленно, будто бы присматривалась к себе самой, оценивала свои возможности, свои способности.
После окончания Театрального училища немало перетанцевали мы с ней различных pas de deux в старых, иногда нелепых балетах. Тогда это была «Павлова вторая», «подающая большие надежды».
Подающих большие надежды не так много, как способных, но и из них очень многие уходят в тень по разным причинам. Павлова не ушла. Почему? Может быть, она была из сверстниц самой виртуозной и технически намного превосходила их? Нет. Факты говорят скорее об обратном: Анна Павлова виртуозкой не была и не стремилась к этому.
М. Фокин в начале XX века уже понял, что назрела необходимость в больших переменах в балете. Революционером в полном смысле этого слова он не был, хотя дело его жизни многие знатоки балета вполне обоснованно называют революционным. Если говорить коротко, то Фокин в балете сделал то же самое, что Станиславский в театре: он вдохнул жизнь в балетное искусство, сделал его психологичным, сопереживательным. В первые годы после окончания училища (он опередил Павлову на год) эта идея уже будоражила его. На репетициях, в перерывах, Фокин с жаром говорил об этом Анне Павловой. Та относилась к его словам по-женски безучастно, отдыхала, затем говорила негромко: «Пошли, Миша, ещё разок». Она работала много, ей пока всё нравилось на сцене и в зрительном зале. О революциях и переворотах она не мечтала, но уже мечтала о чем-то своем, высоком. Тихо-тихо мечтала, не сознаваясь в этом даже самой себе.
Ей хотелось танцевать. Вскоре она почувствовала в мыслях Фокина то, о чем сама мечтала, поддержала его реформаторские идеи. Он «в лице Павловой нашел идеальную исполнительницу».
Она стала признанной балериной. Фокин и Павлова исполнили много мимических сцен и танцев. «Но самые радостные воспоминания относятся к совместной работе при постановке новых балетов в Петрограде и при выступлениях в дягилевских спектаклях в Париже». Павлова в эти годы (первое десятилетие XX века уходило в вечность) «была уже гордость, радость нового русского балета».
