В дягилевском театре, с огромным успехом дававшем спектакли в Париже, Анна Павлова удержаться надолго не могла по разным причинам. Во-первых, ей не могло понравиться легкое пренебрежение со стороны Сергея Дягилева, «поставившего» на одаренного балеруна В. Нижинского. Действительно одаренный был танцор, но явно не великий, не уровня Анны Павловой, которая по идее Дягилева была «поставлена при В. Нижинском». Во-вторых, совместное творчество с великим балетмейстером М. Фокиным многому ее научило, увлекло в иные плоскости балетного искусства. Она уже подумывала о создании собственной труппы. В-третьих, ей не нравился большой художественный ансамбль дягилевского театра, мешавший ей, давивший на её психику.
Она покинула С. Дягилева, Мариинский театр и, организовав небольшую труппу, стала вести с 1913 года беспокойную жизнь танцовщицы-гастролерши.
…Анна Павлова продолжала гастрольную жизнь, радуя людей своим искусством.
«Бесконечно любовались мы Павловой в „Умирающем лебеде“. Волновала до слез, трогала она своим изображением смерти, — написал М. Фокин в статье „Анна Павлова“, с которой и для которой он создал этот шедевр балетного искусства. — Но в то же время хорошо, радостно было на душе, и казалось, что бессмертна красота, бессмертно великое искусство и нет ему конца».
На земном шаре и в России ширилось в те десятилетия женское революционное движение.
«Павлова не выставляла никаких лозунгов, не боролась ни за какие принципы, не доказывала никаких истин, никаких, кроме одной. Она доказывала одну истину, что в искусстве главное — это… талант».
В 1914 году началась Первая мировая война.
Анна Павлова продолжала гастролировать по странам Европы, Азии и Америки, покоряя своим искусством народы планеты.
Но в 1931 году она умерла.
«Разнообразие павловских ролей и танцев было бесконечным: от кокетливых вариаций в коротких балетных тюниках до драматических сцен сумасшествия в балете „Жизель“, от бурных вакханалий до поэтического шопеновского вальса в лунных лучах порхающей сильфиды, от национальных плясок всех народностей до жалобно трепещущего умирающего лебедя…» — писал все тот же Фокин после смерти гениальной балерины.
Он считал, что она создала «неземные, не от мира сего» образы.
Как-то по телевидению в одной из передач о балете первой половины XX столетия был показан технически далекий от совершенства эпизод «Умирающего лебедя» Анны Павловой. Это действительно был лебедь умирающий. «Павлова соединила глубочайшую душевную чуткость с виртуозностью, с полнейшим владением техникой», — так характеризует искусство великой балерины великий балетмейстер. Но было в ее танце нечто более глубинное, первозданное, то, что не испортили в ней педагоги и Фокин, то, что напрямую связывало ее с природой (или Богом). Именно эта не растерянная первозданность стала главной причиной того, что из «способной девочки» получилась «Павлова несравненная», что она могла при первом же знакомстве с любым танцем любого народа планеты тут же улавливать не только его «механику», но и душевную сущность, то есть то внутреннее качество, которое определяет внешний колорит танца. Этой способностью проникать в сущность чужеродного для русского человека элемента (в данном случае танца) Анна Павлова завораживала и покоряла всех, кто имел счастье ее видеть. Эта способность в той мере, в которой ею владела Анна Павлова (или в романсе — Варя Панина), мужчинами-балерунами до сих пор не продемонстрирована, а шедевры, созданные другими советскими, российскими балеринами в XX веке (Галиной Улановой, например, или Майей Плисецкой…) ещё и ещё раз подтверждают мысль о том, что женщина находится гораздо ближе к тому первообразу, к той первозданности, к той природности, откуда берет свое начало все «человеческое, слишком человеческое».
Чтобы по достоинству оценить великий подвиг советского народа в целом и подвиг каждого Солдата и Труженика, чтобы само слово «великий» не показалось слишком уж пафосным и напыщенным, мы должны осмыслить эту страшную войну глобально, на фоне мировой истории и на фоне истории XX века. Для этого не обязательно штудировать все учебники и сравнивать все войны с Великой Отечественной войной. Для этого нужно вспомнить всеми учеными признанный факт, что Советский Союз, совершивший в тридцатые годы значительный скачок в экономическом развитии и не снизивший к июню 1941 года скорость и динамику экономического развития, вышел по экономическим показателям на довоенный уровень лишь в 1953 году.
