— Просить о помощи? — неуверенно уточнил Сэл, бросив быстрый взгляд в указанном направлении. — И передать от тебя, что Хранитель — должность человеческая?
— Это в крайнем случае, — сказал Атэй.
— А не в крайнем?
— А не в крайнем — молчать, — скомандовал Атэй и с силой хлопнул Сэла по плечу, словно пытался этим хлопком не только выразить поддержку, но и указать направление движения.
Сэл и впрямь двинулся вверх.
— А ведь только подумал, что ты начал умнеть... — пробормотал ему вслед Атэй.
— Я всё слышу, — буркнул Сэл, не оборачиваясь.
— Сильный, быстрый и слух хороший! — крикнул ему в спину Атэй.
Сэл, всё так же не оборачиваясь, отмахнулся.
***
Он взбежал по лестнице, толкнул дверь и шагнул внутрь. Небольшая строгая келья Хранителя никогда не казалась ему слишком тесной — никогда, пока в ней не появлялись другие люди. Теперь же, когда в ней был Наместник, здесь даже дышать стало трудно.
Наместник, стоявший у окна, круто развернулся и коротко кивнул в знак приветствия. Жестом указал на лавку у стены, сам двинулся к ней. Несмотря на почтенный возраст, габариты и длиннющую тяжелую мантию, которая должна была путаться под ногам, передвигался он стремительно, бесшумно, мягко. Но мягкость эта таила такую угрозу, что Сэлгек почти физически ее ощущал.
Каждая встреча с Наместником вызывала двойственные чувства: восхищение и недоумение — зачем при такой-то правящей элите городам Феррона вообще нужны Хранители? Сэлгек кое-что смыслил в том, как определить, насколько силен боец. И прекрасно понимал: Наместник при желании уложит его на лопатки одной левой. И если надо будет, правой добьет.
И ту страшилищу в лесах — не глядя, раздавит.
Вновь мелькнула слабая надежда, что он прибыл не ругать, а предложить помощь с монстром. Сказал бы что-то вроде: "Пойдем, покажу, как это делается" — и показал бы. И по-отечески хлопнул бы по плечу. Только не так сильно, как хлопал только что Атэй — а то ещё сломает.
— Ты самый молодой из ферронских Хранителей, Сэлгек, — напомнил Наместник. Откинулся на стену, забросил ногу на ногу, сплёл пальцы в замок и обхватил колено. Разговор обещал быть долгим. И Сэлгек невольно покосился на окно. Еще не стемнело, но Ирхан уже уверенно клонился к горизонту, чтобы позволить выйти на небосклон своей сестре.
Если он останется в часовне дотемна, кто будет ждать Алекса? Который, скорее всего, не приедет, но всё же… Это уже почти стало традицией: ждать Алекса.
Пойдет ли Атэй встречать гостя, которому он не рад?
— Твои заслуги перед городом и страной огромны, — продолжал тем временем Наместник, говорил тихо, хрипло, будто был простужен, но Сэлгек когда-то видел шрам через всю шею. — И все же теперь я понимаю, почему мне советовали не назначать тебя на пост. Тебе еще рано доверять город. Особенно такой, как Креур.
— Стоит ли напомнить тебе, что это я остановил под стенами Феррона отряд великанов, отбившийся от армии, когда их уничтожали воинствующие даарцы? — вскинулся Сэлгек. — Или напомнить о сражении у Эоры? Или…
— Я уже сказал, — плавно поднял ладонь Наместник, прерывая его, — о твоих заслугах мы помним. И именно поэтому ты все еще не лишился своего поста. И именно поэтому я не настаиваю на замене Хранителя более сведущим. Я пришел открыть глаза на происходящее тебе.
"Не лишился поста", — повторил про себя Сэлгек.
Значит, он остаётся. Понять бы только, хорошо это или плохо. Недолгое облегчение тут же вытеснило тоскливое отчаяние: значит, опять в леса. И с тем, что там сидит, справляться всё-таки ему.
— Как думаешь, — проговорил тем временем Наместник, — почему в Ферроне всегда спокойно? Почему мы не воюем?
— Я только что говорил о великанах, — осторожно напомнил Сэл. — И Эора...
Наместник зыркнул так, что он осёкся, вспомнил слова Атэя и решил впредь молчать.
Тихий хриплый голос Наместника, расслабляющий, обволакивающий, всегда вызывал обманчивое ощущение, что беседа идёт на равных. Острый убийственный взгляд слегка отрезвил.
— Мы не воюем ни с одной из стран, — продолжил Наместник, выдержав паузу, — никогда не воевали. Не идем на союзы, не участвуем в битвах. Мы лишь отражаем внешние атаки. Но в Ферроне — всегда спокойно. Знаешь ли ты, юный Хранитель, что ни разу за все годы существования Феррона у нас не было ни одного восстания недовольных? Ни одной попытки свергнуть власть? Мои предки, я, мои братья и наши наследники — мы правили и будем править государством, ибо сам праотец Мёртвых богов Д’хал даровал нам силу и мудрость. Когда-то Д'хал указал людям на это место, сам воздвиг стены и назначил первого правителя — своего Наместника. Люди помнят об этом, люди верят в это. Именно эту веру — мы должны хранить. Мы — я, ты, другие Наместники и другие Хранители — мы отголоски божественной силы Д'хала, отражение силы, которое дозволено видеть людям…
— Я не слишком хорошо отражаю... — мрачно пробормотал Сэлгек.
— Напротив, — мягко возразил Наместник, и Сэлгек совсем запутался. — Ты настоящий герой. Люди твоего города знают и чтут тебя. Люди всей страны знают и чтут. А вот ты сам… Ты усомнился в себе.
