Одного из РЅРёС… не должно существовать. Второй - не знает, кто он такой. Древние Р±оги, как назло, давно мертвы, так что спросить не у кого.В В В В В В Правда, Р±оги, как известно, умирают не навсегда. Да и ведьмы из Нат-Када РјРѕРіСѓС' что-то знать. Нужно только добраться туда, пока охотники не догнали. Р
Яркий свет прорывался в огромные дворцовые окна и бил прямо в глаза, будто пытался ослепить. Меховой тяжелый плащ то и дело соскальзывал с плеча: его приходилось перехватывать, отбрасывать назад. В общем, идти быстро у Дэшона не получалось.
За годы жизни в Дааре, он так и не научился носить эти плащи. Привык к новому имени, к местным повериям и обрядам, привык к вечному холоду и каменистым горам, к оборотням, великанам и гномам. А вот с плащами справиться никак не мог.
И со слепящим светом.
Здесь, на горной вершине, где ничто не стояло на пути лучей дневного светила Ирхана, он был невозможно ярким.
“Кто придумал с?троить дворец на самой высокой горе? - в который раз мысленно? проворчал Дэшон. - Поставили бы где-нибудь в тени… Кто придумал лепить в коридоре окна высотой с коридор? Как тут с открытыми глазами ходить?!”
Справился наконец с плащом — и пошел быстрее.
Рен просил зайти еще утром, хотел побеседовать о чем-то важном, но Дэшон был слишком занят детьми. Непросто совмещать должности советника и учителя. Однако Рен сам настоял на этом.
— Ты странный, Дэшон, — говорил он, — но ты обладаешь знаниями и умеешь принимать верные решения. Нельзя, чтоб ты унес все это с собой в бесконечные снега, когда придет твое время. Ты должен учить детей.
— Я же странный, — напоминал ему Дэшон. — Многие вообще считают, что безумный. К тому же — я чужак.
— Ты давно не чужак, — качал головой Рен. — Даар — и твой дом тоже. И ты знаешь это, Дэшон, хотя все еще отрицаешь.
Рен был прав. Дэшон знал.
Даар стал даже слишком домом, и теперь принимать любое решение было вдвойне труднее. Да и Рен уже не был просто Реном — взойдя на престол, взял себе традиционное королевское имя, а Дэшона назначил советником. И учителем заодно. Чтоб не расслаблялся, наверное.
Вот честное слово: проще было, когда Рен был просто другом, с которым бок о бок бились за каждый дюйм заснеженных равнин, за каждый кусок ледяных скал. И было еще холоднее, было страшно, было трудно, зато слушать его можно было не всегда и не обязательно. И спешить к нему на прием — тем более.
“Сам меня сразу на все должности назначил, — сердито думал Дэшон, — сам и виноват, что я к нему опоздаю…”
Круто завернул за угол, и чуть не врезался в младшего принца Шаайенна, который, зараза, как раз делал вид, что его тут нет. Он часто такое проворачивал: когда нужно было незаметно куда-то просочиться, передвигался беззвучно и сливался с обстановкой. Мог хоть вазой в углу коридора прикинуться. Большой рыжей вазой.
Шаайенн вовремя замер — столкновения избежали. Окинул Дэшона беглым взглядом и понимающе кивнул:
— Спешишь... К его величеству? Тоже насчет гномов?
Дэшон вопросительно приподнял брови и вдруг осознал: он смотрит на мелкого снизу вверх. Быстро растут дети... А ведь совсем недавно учил и его. Ну, как учил… Пытался. Йен слушал исключительно то, что находил интересным. То есть практически никогда и ничего он не слушал.
И никого.
— Ты мне сразу скажи, — проникновенно заговорил Дэшон и выразительно ткнул указательным пальцем вверх, — к отцу сейчас лучше не идти?
В последнее время это повторялось все чаще: Йен доводил величество до состояния, когда лучше не попадаться тому на глаза — а то еще убьет ненароком. После чего еще и жаловался, делая честные глаза, мол, знает же отец, что не надо меня воспитывать, так чего воспитывает? Но Дэшон слышал затаенную гордость в голосе. И видел насмешливую ухмылку: в уголках губ, в глазах миндального цвета.
Сейчас, правда, ничего не видел — Ирхан светил Йену в спину, и тот замер напротив темным силуэтом в золотом сиянии. И может потому, что ничего не было видно, Дэшону на мгновение показалось, что с младшим принцем что-то не так.
— Как быстро ты уворачиваешься от летящих в тебя тяжелых предметов? — деловито уточнил Йен, и Дэшон подумал: “Всё с ним так. Что ему будет, заразе рыжей?”
— Что на этот раз случилось? — устало спросил он.
— К нему…
— К отцу, — исправил Дэшон.
— Ага, — согласился Йен и продолжил. — Гномы приходили. А я встречу пропустил. Так к нему же приходили! Я здесь при чем?
Йен отчего-то особенно старательно избегал официальных встреч с высокими гостями. Даже если это грозило Даару неприятностями. А может, именно поэтому.
— Ты прогулял встречу с кланом Ветряного хребта? — обреченно спросил Дэшон.
— А что мне там делать? — пожал плечами Йен и, продолжая движение, небрежно закинул за спину соскользнувший было светлый плащ. Он, в отличие от Дэшона, прекрасно справлялся с плащами. Плащи у него были легкие, парящие, резко контрастирующие с массивными пряжками на поясных ремнях и высокими тяжелыми сапогами — обязательными атрибутами гардероба даарской знати. И холодно ему не было.
Все здесь были мо?розоустойчивыми, но Йен — особенно.
— К тому же, — продолжил о?н, — ты знаешь, я натура творческая, увлекающаяся, могу задуматься, засмотреться, ненароком на гнома наступить…
— Йен! — строго оборвал Дэшон.
