Горные вообще оказались мельче, чем он думал: как обычные люди. Северяне, конечно, а не мелкие южане, но всё же. Может чуть-чуть повыше. И точно — слабее. Движения их были бесцельными, дёрганными, хаотичными. Будто сами не понимали, чего хотели. Добраться до него — да. Но как это сделать, они явно сами не понимали.
И страх прошёл.
И Хранитель вновь стал собой. Поймал ритм, дыхание. Просто делать шаги пошире, удары помощнее, развороты чаще — чтоб не успевали добраться и подойти со спины. В конце концов, ему же не зря сказали беречь спину...
Потом рядом появился Атэй.
Выкрикнул издали:
— Я здесь! — чтобы Сэлгек точно знал, куда двигаться.
Хранитель, конечно, обычно хранит один. Но куда удобнее, если с другом спина к спине. Опять же — спины нужно...
Сэлгек вовремя обернулся, ища глазами Атэя, успел увидеть: один из Горных заносит клинок за его спиной. Швырнул кинжал, и когда тот, раненый в руку, выронил оружие и взвыл — Атэй круто развернулся к нему. Добил.
— Забыл про спины? — весело крикнул Сэл, парируя ещё удар и делая очередной шаг к другу.
— Я думал, мы твою бережём! — фыркнул тот в ответ.
С разворотом выбросил сразу две руки в стороны: кого из окруживших достал мечом, кого — кинжалом.
Горные совершенно не умели держать дистанцию.
"Мой кинжал нужно будет поднять, — подумал Сэл. — Пригодится".
Сделал ещё шаг к Атэю, встал наконец с ним спина к спине. Но ненадолго: два коротких удара. Бросок кинжалом — теперь Атэя. И ещё один короткий колющий от Сэлгека в грудь противнику.
Всё.
Набежавшая кучка Горных была повержена.
"Потренировались — теперь воевать", — подумал Сэлгек и двинулся к месту основного боя.
Сначала он увидел, что все сдвинулись ещё ниже по склону.
Потом увидел, почему: две виверны, его и Атэя, присоединились к чёрной королевской — теперь они втроём расшвыривали Горных, а те уже не бежали вверх: кто замер на месте, кто бросился врассыпную, и там, с разных сторон, их останавливали люди, распределившись не полосой напротив потока: вдоль дороги, с которой поток теперь тонкими струями катился в разные стороны. Основная же его часть — попросту повернула назад и мчалась теперь к подножию холма так, как совсем недавно пыталась взбежать на его вершину.
— Мы победили? — удивился Атэй.
— Кажется, Горные испугались виверн, — презрительно хмыкнул Сэлгек, но тут же вспомнил, как он сам недавно испугался, и даже не понял, чего именно.
— Или Каарэя, — пожал плечами Атэй.
Сэлгек нашёл того глазами.
Весь в крови — но, очевидно, не в своей — с всклокоченными чёрными волосами, не глядя ступая на тела врагов, он медленно поднимался по склону спиной вверх, то и дело осматривался по сторонам, при необходимости разворачиваясь, короткими рубящими движениями снося бегущих противников.
Сейчас он был похож на грязного, лохматого и смертельно опасного зверя, который ни капли не устал, который не был ранен, несмотря на то, что был в самом центре схватки. Сэлгек, к настоящей схватке толком и не успевший, уже слегка пошатывался от усталости. Возможно, пока не слишком заметно, но ноги у него были словно тряпичными — вот-вот подогнутся, и он уснёт прямо здесь, на усыпанной трупами врагов, пропитанной кровью земле.
"Что придаёт ему сил? — подумал он. — Может, есть какие-то специальные даарские травы? Надо будет спросить..."
Со стороны дороги, вытирая окровавленный меч невесть откуда взявшимся и уже тоже пропитанным кровью платком, к ним медленно шагал ещё один человек.
— Рамор, — представился он, останавливаясь напротив Сэла и глядя снизу вверх.
Он был невысоким, немолодым, очень уставшим, но держался на ногах твёрдо, а тёмные глаза сверкали едва ли не весело.
"А этому что придаёт сил? — подумал Сэл. — И вообще, чего они здесь все такие сильные?"
И снова закралась предательская мысль: "А я что здесь делаю?"
Раньше-то он мнил себя настоящим героем, Хранителем! Его веру в себя даже шаман из лесу не смог толком пошатнуть, хоть и попытался. А на деле — Сэлгек ни на виверне усидеть не может, ни потом, после виверны, на ногах устоять.
— Спасибо! — сказал тем временем человек со сверкающими глазами. — Если бы не вы...
— Его благодари, — Сэлгек кивнул на Каарэя.
Тот как раз подошёл, и Рамор, с готовностью протянул ему руку, представился теперь ему:
— Рамор.
— К... — начал тот, но прокашлялся вместо того, чтобы договорить и представился заново. — Рэй.
Сэл в очередной раз подумал, что быть Рэем даарскому королю нравится куда больше, чем, собственно, королём.
Тот тем временем кивнул в сторону Сэла:
— Это Сэлгек. Это Атэй.
— Ух ты! — удивился Атэй. — Оказывается, ты помнишь, как меня зовут.
— Атэй писарь, — тут же доверительно сообщил Рамору Каарэй.
— Ничего себе у вас писари... — пробормотал тот.
— Рамор! — прокричали вдруг издали. — Не поможешь?
И Сэлгек только сейчас вспомнил: на узкой тропе неподалёку всё ещё кипел бой.
— Пошли, — кивнул им Рамор и быстро зашагал вперёд. — Писаря не забудьте!
Каарэй, двинувшийся следом, на миг обернулся к Атэю, и глаза его насмешливо сверкнули. Что выглядело странно — совершенно человеческие глаза на звериной, перемазанной кровью и грязью, роже.
