— А если это не один из нас? Если это враг? — вновь вкрадчиво, мягко заговорил Лаэф. — Ты ведь об этом думаешь? Потому так быстро идёшь. Не просто думаешь: ты этого хочешь. Если нашёлся кто-то настолько могучий, кто может швырять огненные глыбы с небес? Если он будет угрожать твоему миру? Тогда тебе придётся дать нам чуть больше воли. Ты не справишься с ним один...
"Умолкни, — отмахнулся Нивен. — Вряд ли кто-то станет большей угрозой, чем вы".
— Как знать... — хмыкнул Лаэф.
Нивен дошёл.
На дне воронки, созданной ударом, лежал человек. Одежда на нём местами тлела. Волосы — тоже. Он вообще весь слегка дымился.
— Человечек! — радостно взвизгнула Эйра.
— Не уверен, — задумчиво возразил Лаэф.
"Ну да, — подумал Нивен. — Человек не пережил бы такого полёта".
Впрочем, этот тоже не казался живым.
— Человечек! — обиженно настаивала Эйра.
— Дай ему посмотреть для начала, — строго отрезала Тэхэ и обратилась к Нивену, приказывая. — Спустись и погляди.
— Лучше постой, — сказал Лаэф. — А то вдруг он опять загорится и полетит.
— Трус! — презрительно процедил Заррэт.
— Тупица! — фыркнул в ответ Лаэф.
— Слабоумные... — холодно и раздражённо вздохнула Сорэн: забыла, наверное, что играет в молчанку.
— Тихо! — раздражённо цыкнул на всех Нивен. — Умолкните!
А человек вдруг пошевелился и пробормотал что-то невнятное. Потом упёрся руками в землю, медленно сел, огляделся, поднял взгляд на Нивена, проморгался и сказал яснее:
— Да я и так молчу...
Поморщился и придержал голову.
Человек выглядел странно: ни ресниц, ни бровей Нивен не рассмотрел, кажется, он их тоже опалил, зато рожа была целой, ни ожога, ни царапины. Разве что слегка помятая, худощавая и какая-то больно хитрая. Человек даже не пытался улыбнуться, скорее, хмурился, но в нём заранее чудилась, виделась кривая ухмылка. Наверное, так выглядят оборотни-лисы, если перекинутся. И слегка подгорят.
"Хорош, — сказал себе Нивен. — Новое правило: никаких оборотней. И этого придётся убить, если не выпроводить".
— Кто ты? — холодно спросил он, глядя сверху вниз.
— Так мне молчать или... — человек сел ровнее, вдруг оборвал себя на полуслове и, щурясь, окинул Нивена долгим взглядом. — Ого! Ты что, эльф? Настоящий?
Нивен подумал, что зря бродит без капюшона. Но кто же знал, что с неба повалятся идиоты со странными вопросами. Он поднял взгляд вверх. Подумал, что неплохо было бы, свались оттуда ещё один шар, на голову этому. С другой стороны, кто сказал, что во втором шаре не будет второго идиота?
А человек в яме почему-то развеселился и громко, надрывно расхохотался.
— Я же просил принцессу! — пробормотал сквозь смех, обращаясь невесть к кому. Ткнул в Нивена пальцем. — Это не принцесса!
— Он безумен? — тихо спросила Тэхэ.
Нивен тяжело вздохнул, развернулся и двинулся прочь.
Мало ему пятерых безумцев в голове. Ещё один прилетел.
"Может, это я сошёл с ума? — устало подумал Нивен. — Сижу тут один, вот и видится всякое..."
Позади послышалось шевеление. Кажется, всякое выбиралось из своей воронки. А потом прокричало в спину:
— Эй! Эльф!
Эйра визгливо расхохоталась, а Лаэф как-то странно вздохнул.
— Нет, — отрезал Нивен, не оборачиваясь.
Вновь бросил быстрый взгляд в небо.
"Ну давай! Ещё один шар!"
— Я могу молнией, — предложил Заррэт.
Нивен не ответил.
Хватит разговоров! Он устал от разговоров. Он не хочет разговоров. Ни с богами, ни с этим... существом из воронки.
— Что "нет"? — существо из воронки догоняло. — Не "эй"? Не эльф? Но уши-то... С другой стороны — и у сирены уши... И места здесь какие-то не эльфийские.
Догнало, выровняло шаг и спросило:
— Слушай, мне как-то неловко уточнять, но не подскажешь, это что за мир?
Нивен не ответил. Впрочем, оказалось, собеседнику и не нужен был ответ: он отлично справлялся, беседуя с собой. И теперь тоже — ответил сам.
— Ч-чёрт! — воскликнул через несколько мгновений, почему-то опять чересчур радостно. — Это же Серый остров, да? Драконий остров! А мир-то, чтоб его, всё тот же!
Нивен всё ещё не отвечал.
Да и что можно на это ответить?
Тут только меч доставать. Или прислушаться к Заррэту — и молнией его.
— А-а-а... — понимающе протянул незнакомец, будто его вдруг осенило.
Но, к сожалению, не отстал, чтоб обдумать пришедшую в голову мысль: продолжил шагать следом. И говорить, быстро, сбивчиво и снова, чтоб его, радостно:
— Вот веришь, вообще не помню, как сюда попал. Смутно помню, что было до этого. Не вообще всё, а... Ну, какое-то время. Огонь, Горные, первые пару секунд, а потом — всё. Темнота. Наверное, пытался отлететь подальше, чтоб никого из наших не зацепить... Или о доме подумал. Знаешь, когда собираешься умирать, думаешь о доме, и даже странно, что в голову пришло вот это, а не...
Нивен резко остановился и круто развернулся. Человек, пройдя ещё шаг, тоже замер, уставился в глаза, нахмурился, будто пробовал понять, что случилось. А всё равно казалось, что сейчас примется хитро лыбиться. И ресницы, и брови, как оказалось, были на месте, просто — как волосы на голове — блеклыми, серыми.
Незнакомец моргнул пару раз и спросил:
— А вода у тебя тут где-нибудь есть?
