Осторожно ослабил хватку, но ещё не убрал ни руку с шеи, ни нож. Предупредил:
— Попытаешься ещё раз сбежать — убью.
Опустил руку. Оружие рядом — оставил.
Она медленно развернулась. Оказалась лицом к лицу с ним. Коснулась грудью. Едва не коснулась губами его губ. Они сверкали морскими каплями, пахли солёным.
— Мне некуда бежать, это мой остров, — сказала, глядя ему в глаза.
"Хватит меня гипнотизировать", — подумал он сердито.
И напомнил ей:
— Что не помешало тебе совсем недавно резво нырнуть в воду, когда ситуация обострилась.
— И всё-таки, — она приблизилась ещё, хотя казалось, дальше некуда — едва не прижалась к нему, и теперь он ощущал сквозь тонкую промокшую рубаху не только грудь — всё её тело. И не сказать, что ему это не нравилось...
"Аллё! — он мысленно пнул себя. — С ведьмой такое когда-то прокатило, но это же не повод теперь со всеми монстрами так!"
— И всё-таки, кто ты такой, колдун? — сказала она. — Как можешь видеть меня? Как обходишь подводные камни? Не потому ли не можешь убить меня, что знаешь: ты такой, как я, а не такой, как они.
Сирена кивнула на берег, где стояли, ожидая их выхода, люди.
— Это ты заигрываешь? — уточнил Алекс.
"Хватит, — подумал он. — Я только разобрался, кто я такой, на чьей стороне, и куда иду... Плыву... Смотрю в нужном направлении. Хватит меня сбивать. Я выбрал сторону. У меня не было дома — и я выбрал дом".
— А ты кто такая? — повторил он и свой вопрос. — Что за проблемы у тебя с моряками? Заманиваешь и убиваешь ещё на подходе, как я понимаю. Нет бы заманивать для принесения в жертву или ритуального соития какого-нибудь... Трупы тебе зачем?
— Некоторые выживают, — она снова растянула губы в своей странной улыбке, и на этот раз даже без демонстрации зубов было видно: это улыбка хищницы. — Так даже интереснее.
— Но что-то я не вижу тут счастливых поселенцев, кроме нас с товарищами. Значит, выжившие тоже долго не протягивают. Ты их ешь?
Она издала странный тихий звук, похожий на глубокий, приглушённый смешок. Ну да, попробуй посмейся с закрытым ртом.
"Точно ест, — решил Алекс. — Не просто так зубы не показывает. Грудь значит нараспашку, а рот закрыт..."
— Вы отравлены, — выдохнула она тем временем ему в лицо, и хоть по огромным раскосым глазам было трудно читать, сейчас Алекс явственно увидел: ненависть и презрение.
"Ну! — сказал себе Алекс, подогнал себя. — Ты всё выяснил. Вот монстр. Он убивает людей. Причём не только злых людей, как делали волчата — всех, кто плывёт мимо. Не для того, чтобы выжить — попросту ненавидит. О чём с ней ещё говорить? Или тебя останавливает всё это? Грудь-глаза-голос и прочее? Она не Ами, она близко не стоит с Ами, она даже не похожа на неё, она монстр. А ты уничтожаешь монстров. Ну!"
Алекс пристально смотреть ей в глаза. Она всё так же не мигала и не отводила взгляда.
Один удар — это просто и быстро. Что тогда не так?
Гипноз?
Впрочем, стоп. Гипноз или нет, а им ещё нужно отсюда выбраться. А значит, понять, как добрались сюда. Ведь никто не обещал, что если он сейчас ударит, если девчонка рухнет в воду, истечёт кровью, прекратит дышать, то скалы и водовороты пропадут. Значит, нужно хотя бы понять, как они прошли эту полосу препятствий. Даже если не она их привела — она знает, как работает это место. Она может объяснить.
Алекс тихо выдохнул. Кажется, он надолго задержал дыхание, готовясь к удару. Кажется, ещё ни один удар не давался ему так трудно.
"Главное, чтоб оно не усугубилось, — мелькнуло в голове. — Не дотянуть до точки, когда оно усугубится. И удар станет совсем невозможным".
— Смотри, подруга, — сказал он. — У нас сейчас такая ситуация. Дёрнешься — убью. Но настроен побеседовать. Пойдём-ка и мы с тобой к берегу. Медленно и не спеша, ага?
Алекс опустил нож. Она ещё секунду смотрела в глаза, потом развернулась и двинулась к берегу. Красивая, сверкающая, обнажённая. Часть моря, часть волн, часть мира.
Почему-то — полная ненависти.
"И что тебе люди сделали?" — думал он, идя следом.
Волны с силой ударялись об ноги, будто пытались сбить.
"Не бывает такой ненависти на пустом месте. И не должно это существо хотеть крови по определению, оно не похоже на хищника... Впрочем, зубов я ещё не видел. Но люди явно что-то сделали".
Идиоты.
С другой стороны, а ему что до этого? Он уже всё решил, выбрал сторону. Он больше не пытается быть умнее и добрее всех — это не те качества, которые нужны в драке с горными дикарями. Он не будет больше никого ни с кем мирить, усаживать за столы переговоров, убеждать...
Хотят драки? Будет драка.
Он теперь злой. Он очень злой. А некоторых — так и вовсе проще убить, чем что-то разъяснить. Особенно эту, синюю.
— Ч-чёрт, — пробормотал он себе под нос и зашагал быстрее, пиная волны. — Эй! Сирена! Кому и за кого мстишь?
Она резко остановилась у самого берега, круто развернулась, сверкнула раскосыми глазами, прошипела:
— Не твоего ума дело!
— Согласен, — кивнул Алекс. — И даже не хочется лезть. Но согласись, нам тут нужно во всём разобраться.
— Разобраться?! — едва ли не взвизгнула она.
