- О, действительно? - Дэйв вскакивает и бросается на меня. Он хватает меня вокруг талии, и когда начинает щекотать, я визжу и выворачиваюсь. Я хватаю полотенце, которое висит на ручке холодильника и машу им.
- Отойди, - предупреждаю я. - Я знаю, как использовать это.
- О, я думаю, что справлюсь, - он продвигается ко мне медленно с вытянутыми руками.
Я щелкаю полотенцем на него с остервенением, но смеюсь так сильно, что моя задача убийственно не выполнима, потому что я скучаю по нему.
Папа приходит на кухню и встает посреди комнаты, уперев руки в бедра, с гигантской хмуростью на лице.
- Я не вижу, чтобы здесь шла усиленная учеба, - говорит он. - Дэйв, это то, за что мы тебе платим?
- Нет, сэр, - Дэйв опускает руки к ногам и возвращается на свое место за кухонным столом. Он сверяется с листом, который нам дал мистер Килер.
- Кто был отцом современной генетики?
Одного взгляда на очень хмурого отца хватило мне понять, что это не время, указывать, что Дэйв помогает мне бесплатно, и мы на самом деле не платим ему. Я отправилась обратно к столу и попыталась сосредоточиться на биологии.
Папа смотрит на нас несколько минут, а потом выходит из комнаты. Но я совершенно не удивилась, когда через полминуты Лаина решает, что кухонный стол – намного удобнее, чем огромное, мягкое кресло в ее спальне для чтения английской литературы. Хотя она клянется, что не может сосредоточиться на своей домашней работе, когда вокруг есть другие люди.
Когда Дэйв уходит через час, Лаина вздыхает и закрывает свою книгу.
- Я не знала, что ты и Дейв снова вместе.
- Мы не «снова вместе». Прежде всего, мы никогда не были вместе. И мы не вместе сейчас. Мы друзья. Как ты и Джарод.
За исключением, конечно, того, что они тайно влюблены друг в друга.
Она поднимает одну бровь.
- Папа говорил так, как будто вы, ребята, были очень интенсивными здесь, - она поглядывает на входную дверь, как будто ожидает, что Дэйв все еще стоит там, хотя он давно ушел, а затем она обращает свое внимание обратно на меня. - Будь осторожна, ладно? Ты же не хочешь дать парню неправильные мысли.
Я дрожу, когда смотрю в ее пустые глаза. Я не думаю, что она говорит обо мне и Дэйве.
- Что ты имеешь в виду? Какие мысли? - может быть, если я продолжу с ней говорить, я смогу, наконец, заставить ее заговорить об Энтони.
Лаина смеется, но улыбка не затрагивает ее глаз.
- Насколько серьезно у вас с Дэйвом? Что именно происходит между вами?
Я прикусываю губу и следую за взглядом Лаины на входную дверь. Я влюблена в Джарода. Я была влюблена в него с тех пор, как мне было одиннадцать лет. И думаю, что он тоже влюблен в меня. То, как он держит меня, когда мы танцуем бальные сцены, не может быть только игрой.
Кроме того, я упустила свой шанс с Дэйвом. Он дал понять совершенно ясно, что он больше не думает обо мне в таком ключе. Я не могу быть влюблена в него.
- Я не знаю. Проще, если мы с ним друзья.
- Это то, что ты действительно хочешь? Если это так, ты должна убедиться, что он это знает. Ты же не хочешь, чтобы он думал, что происходит что-то большее.
Я дрожу и моргаю глазами, чтобы унять слезы. Это не про меня. Лаине необходимо поговорить об Энтони, или она никогда не переступит через это. Но я не могу признаться, что я читала ее дневник. Но, она уже знает, что я читала про нее и Шейна. Она упоминала там про Энтони тоже.
- Говоря о друзьях, которые абсолютно влюблены в тебя, как обстоят дела с Шейном в эти дни?
Лаина хватает мои заметки по биологии, разбросанные по столу, и укладывает их в аккуратные стопки на учебник и учебное пособие, которое оставил Дэйв. Затем, сестра берет бумажное полотенце и начинает вытирать случайные крошки «Орео». Она ведет себя, как будто не слышала и отказывается смотреть на меня. Я знаю, что Лаина услышала мой вопрос, хотя бы потому, что ее руки трясутся, как сумасшедшие, и она постоянно крутит длинные, белокурые завитки вокруг пальца.
Когда девушка заканчивает уборку на кухне, она поворачивается и улыбается мне натянутой улыбкой.
- Ну, я устала. Думаю, я пойду спать пораньше. Увидимся утром.
Она выходит из комнаты прежде, чем я могу сказать хоть слово.
Я вскакиваю и бегу за ней, но она хлопает и запирает дверь своей спальни. Это совершенно против правил для нее – запирать дверь, когда она дома, потому что мама говорит, что «запираться от собственной семьи ставит тебя в компрометирующее положение и позволяет сползти в высшей степени неподобающее поведение». Я могла бы сказать папе, что она закрылась от меня, и он заставит ее открыть дверь, но нет и шанса, что Лаина откроется мне об Энтони или что-нибудь еще, если я привлеку в это маму и папу.
У меня и Лаины еще не было реального разговора после выпускного, и я полностью упустила свой первый шанс, который получила.
Иду по коридору в свою спальню и падаю на кровать, чтобы смотреть в потолок. Как я могу помочь ей пройти через этот случай с Энтони, если я все порчу каждый раз, когда пытаюсь заставить ее поговорить со мной?
Мои глаза закрываются, и я пытаюсь игнорировать тот ответ, который не очень хочу признавать.
