Однако нужные люди из ЖЭКа никак не приходили – ни сразу после обеда, как обещали сначала, ни в половине третьего, ни в четыре часа. Бабушка уже вся извелась: она ходила и ходила из угла в угол, рассеянно вытирая пыль на одних и тех же местах, и возмущённо стенала. Иногда она вдруг обращала внимание на мальчика, будто спотыкалась об него, и то предлагала повторно налить ему вчерашнего рыбного супа, то бросалась включать телевизор, но вместо мультиков и интересных передач и там и тут шла «профилактика» – всей огромной стране показывали только квадратики на экране.
Наконец, когда длинная стрелка чуть-чуть не догнала короткую, раздался звонок. Едва присевшая на диван бабушка подскочила от неожиданности, а затем осторожно подкралась к двери.
– Кто там? – чужим, каким-то сгущенным голосом спросила она.
– Мастер, – раздалось снаружи. – Вызывали?
– Вызывали. А чего шёл так долго?
– Заявок много, а я сегодня один.
– Как один? – изумилась бабушка.
– Так один.
Нарочно громко заохав, бабушка отворила оба замка и сняла цепочку.
Через порог шагнул крепкий широкоплечий мужчина с короткими упрямыми волосами на лобастой голове. От него пахло маслом, одеколоном и свежим потом. Все эти запахи были мальчику уже знакомы, но сейчас всё равно вызывали какой-то непонятный интерес.
– Хозяйка, принеси пока воды попить, жарко на улице.
Бабушка скрылась на кухне.
– Игорь, – представился мастер и, присев на корточки, протянул мальчику руку. Впервые в жизни взрослый так здоровался с ним, мелким шкетом. Рука тоже оказалась большой и крепкой, с широкими пальцами и наколкой на запястье в виде якоря. Было страшно приподнять и вложить свою маленькую бледную ладошку в эту огромную бронзовую ладонь. И в то же время очень-очень хотелось этого своего первого рукопожатия. Мальчик украдкой взглянул на бабушку, она как раз вернулась с полным ковшом воды.
– Не боись, – по-доброму усмехнулся Игорь. – Как тебя звать?
– Л-лё-ня, – с трудом выговорил мальчик и наконец решился протянуть свою ручонку.
– Привет, Леонид! – Игорь осторожно обхватил его ладонь, слегка встряхнул и, дождавшись ответного пожатия, выпустил.
Залпом осушив полный ковш холодной воды, он разложил инструменты и взялся за дело. Начался весёлый и бодрый шум. «
Вот и старая дверь, разлучённая с таким же старым дверным косяком, встала, прислонившись к облупленной стене на площадке.
– А ну, не мешай дяде Игорю, отойди, – раз за разом повторяла бабушка и выпроваживала его из коридора в комнату.
Профилактика уже закончилась, и начался долгожданный мультфильм. Но Лёне почему-то становилось неинтересно от мультфильма, как было невкусно от мороженого после ядовитых бабушкиных слов про его маму. И уже через минуту он, как заворожённый, снова оказывался в коридоре возле Игоря, глядя то на его открытое лицо, то на запястье с якорем.
– Видал? Я, Лёня, на флоте служил. Три океана видел. Ну, и всякого там нагляделся… Но про всё рассказывать пока что нельзя – я ж подписку давал.
Лёня восторженно кивал. Три океана! И ещё что-то, о чём вообще нигде и никому нельзя говорить, даже под самым строгим секретом!
– Скоро ли? – вклинилась бабушка. – Без двери мы тут всё равно что голые ходим. Может, вызвать кого на подмогу?
– Сейчас, бабуля! Потерпи чутка.
Игорь, широко расставив ноги и громко крякнув, приподнял новую дверь и стал сажать её на петли. Лёня заворожённо ловил каждое его движение.
– Что ж ты – так один всё и сделаешь? – бабушка всплеснула руками и отступила в большую комнату.
Фигура в надвинутой кепке возникла внезапно – звука шагов Лёня не услышал. От неё разило чем-то кислым и прогорклым. Лёня сразу с ужасом понял, что перед ними тот самый грозный Анатолька.
– Я сосед снизу, – сдавленно прошипел он.
– Ну, здорово, сосед, – приветливо кивнул Игорь.
– Вы что это устроили?.. Я, значит, с работы – только отдохнуть собрался…
– Время разрешённое, а ночью отдохнёшь, как другие граждане, – невозмутимо парировал Игорь, прищурив левый глаз и карандашом намечая отверстия в дверной коробке.
Мальчик замер. И зачем это Игорь отвернулся от него? Он же не знает – Анатолька что угодно может ему сделать!
Но пока Анатолька продолжал, как обычно, «брать на голос». Правда, теперь он взвизгивал громче дрели, однако Игорь, ничуть не отвлекаясь, продолжал делать своё дело. Вдруг пронзительный взгляд Анатольки зацепился за мальца в глубине коридора и даже в его светлых глазёнках угадал насмешку над собой. Тогда он решительно шагнул вперёд и нагло дёрнул дрель из рук Игоря. Сверло замерло, бодрая музыка инструмента оборвалась.
