Около трех суток Лэймос пролежал на довольно жестком, не предназначенном для такого долгого лежания диване в своей подземной квартире. В его комнате не выключался дежурный ночной свет. Лэймос смотрел в потолок и почти бессмысленно разглядывал на нем слегка размытые лучи света, исходившие от ночника. Над ним, более чем в ста метрах, на поверхности Айголь бушевал бесконечный снежный ураган, царила отрицательная температура, при которой всё живое могло бы превратиться в ледышку за несколько минут.
У него возникло желание, не надевая термокостюма, не беря с собой кислородного баллона, подняться на поверхность и идти, сколько он сможет по безжизненной, агрессивной равнине, когда-то такой густонаселенной, разноцветной, приветливой. Идти, пока он не упадет обессиленный от недостатка кислорода и от обжигающей стужи. У него было желание навсегда остаться там, на поверхности его родной, но такой жестокой и недружелюбной планеты.
Но, несмотря ни на что, нужно было жить, жить дальше, отогнать от себя эти проявления слабости и малодушия.
«Я нужен им, моим родным айголианцам, я нужен планете. Безвыходных ситуаций не бывает. Мы сами придумываем их, не желая противостоять чему-то более сильному», — думал Лэймос Крэст, координатор Совета континентов, простой житель планеты Айголь, лежа на диване в своей небольшой подземной квартире, глядя в прорезанный лучами ночника потолок.
Решение рождалось долго и мучительно. Велись бесконечные споры о целесообразности дальнейших действий.
Цивилизация, коль ей суждено было прекратить свое существование, всё же должна была оставить после себя какой-то след, какую-то память. Она не должна была исчезнуть бесследно, затерявшись на одной из замерзших планет в бескрайних просторах галактики. Это было то единственное, что еще вселяло смысл жизни в айголианцев.
Совет континентов собирался не один десяток раз, прежде чем выработал окончательный план дальнейших действий.
На Тэллу переселяться было бессмысленно. Пусть один из спутников супергиганта Ассинар живет своей жизнью, тем более жизнь на него уже занесена. Пусть генераторы, работающие на обогащенном уране, разлагают воду этой планеты на кислород и водород, пока топливо, необходимое для их работы не закончится. Пусть мхи и водоросли, завезенные на Тэллу с Айголь, делают свое дело, постепенно насыщая атмосферу спутника кислородом.
Кто знает, возможно, через несколько десятков миллионов лет у Тэллы наступит свой звездный час, жизнь на ней разовьется и достигнет высот, которые когда-то были на Айголь. Вот тогда тэллианцы построят свои космические корабли и полетят к Айголь, чтобы увидеть, что и до них на других планетах их звездной системы существовала жизнь.
Советом континентов, после многочисленных дискуссий и споров, было принято, на первый взгляд абсурдное, но, если вдуматься, видимо, единственно правильное решение. Решено было лететь к другой звезде.
Еще несколько столетий назад, когда астрофизики планеты делали первые, достаточно робкие шаги в познании Вселенной, радиотелескопами, выведенными на орбиту Айголь, было просканировано звездное небо на предмет поиска внеайголианской жизни.
Так устроены мыслящие существа. Им мало знаний, которыми они обладают. Они постоянно стремятся к неизведанному, непознанному, таинственному. Так было и так будет всегда, так устроен мир.
Было открыто несколько небесных объектов, в излучающих спектрах которых обнаружились элементы и соединения, схожие с органическими соединениями, встречающимися на планете Айголь. Тем самым, была выдвинута гипотеза, что на этих небесных объектах возможно зарождение жизни. Число подобных объектов постоянно росло; оно достигло нескольких тысяч. Всё это подтверждало, что белковая жизнь развивалась не только на Айголь, но, предположительно, существовала на подобных ей планетах.
Еще давным-давно, в начале эры научно-технической революции на планете, многочисленные писатели-фантасты грезили в своих повестях и романах полетами на другие планеты родной галактики и даже за ее пределы. В их фантазиях фигурировали понятия, позволявшие героям их произведений в достаточно короткое время перемещаться на колоссальные расстояния, разделяющие звезды, используя еще непознанные свойства пространства и времени. Но реальная жизнь диктовала свои условия, всё оказалось на несколько порядков сложней. На протяжении столетий по крохотному шажочку нащупывали ученые и конструкторы единственный правильный путь.
