На начальном этапе исследования ближайшего к планете Айголь космического пространства использовались углеводородные двигатели, позволявшие выводить небольшие объекты за пределы айголианского тяготения. С годами техника совершенствовалась. Были созданы первые атомные двигатели нескольких типов: постоянного цикла, импульсного цикла, несколько гибридных типов двигателей. Но и они не удовлетворяли растущим потребностям развития. Ученые долго и порой безуспешно бились над обузданием управляемой термоядерной реакции. Десятки экспериментальных установок, построенных в свое время на обоих континентах планеты Айголь, долгое время не давали ощутимых результатов. Но всё же, гений разумных существ победил. Был создан первый термоядерный двигатель, коэффициент полезного действия которого был положительным. Опять же, он был гибридным. В двигателе для термоядерного синтеза использовалась энергия расщепления тяжелых элементов.
Еще около двух айголианских столетий у конструкторов ушло на то, чтобы уменьшить размеры и массу термоядерных установок. Их необходимо было уменьшить настолько, чтобы стало возможным выводить на орбиту планеты по частям и там собирать воедино.
Всё это требовало колоссальных затрат энергии, умственного напряжения и непреклонной воли руководителей проектов. Они из года в год, из десятилетия в десятилетие продвигали айголианскую цивилизацию в вопросах освоения космоса.
В ходе обсуждений реальная цель полета определилась сама собой. Уровень развития айголианской цивилизации еще не позволял ей оперировать расстояниями в сотни, тысячи, а тем более, в миллионы световых лет. Ближайшей звездой, на планетах которой могла быть жизнь, являлась звезда, схожая по строению и размерам с Нэей и отстоящая от нее на расстояние около восьми целых и девяти десятых световых лет по айголианскому исчислению. Снимки с телескопов показали, что, по крайней мере, три планеты, вращающиеся вокруг звезды, находились в обитаемой зоне или как говорили некоторые ученые, в зоне жидкой воды. И это еще не входили в расчет их спутники. Вероятность найти жизнь была совсем небольшой, но она была. Айголианцы с незапамятных времен называли звезду, к которой теперь им предстояло держать непростой космический путь, Селиной.
Лэймос работал со своим напарником в открытом космосе практически без отдыха уже более пяти айголианских часов. Вот уже четыре месяца, как он находился на орбитальной станции, которая вращалась по круговой орбите вокруг его родной планеты.
После того, как было принято решение лететь к Селине, встал вопрос, кто же туда полетит. Тем более, все прекрасно понимали, что их жизней не хватит, что никто из них не увидит неведомые таинственные планеты. Орбиты этих планет пересечет лишь корабль, созданный их мыслью и их руками.
И всё же, желающих полететь было огромное количество. В первую очередь к конкурсному отбору допускались специалисты, участвовавшие в подготовке проекта, знания и опыт которых был необходим в предстоящем полете. Во-вторых, был проведен очень жесткий отбор по состоянию здоровья. И в-третьих, конечно, учитывалось семейное положение потенциальных звездоплавателей. Предпочтение отдавалось не связанным узами брака айголианцам. Кроме того, конечно, учитывалась психологическая устойчивость и бытовая совместимость будущих участников путешествия.
Лэймос Крэст отвечал всем этим критериям. Опыт у него, как технический, так и административный, был достаточно большой. На здоровье он не жаловался, медицинское обследование прошел без проблем. Что касается отношений с Нэй- той, то они претерпевали не лучший период. После того, как стало ясно, что в будущем их не ждет ничего хорошего, в их отношениях как будто что-то надломилось. Они по-прежнему иногда встречались, подолгу разговаривали, часто выясняли отношения, но во всем сквозила какая-то недосказанность. Со временем встречи становились всё реже, были всё менее эмоциональными.
Когда стало известно, что строящийся корабль полетит к другой звезде, Лэймос спросил у Нэйты, не хочет ли она полететь вместе с ним, тем более, что на корабле необходим был врач, но Нэйта, подумав не более двух минут, отказалась. После этого разговора их уже практически ничего не связывало, разве только воспоминания.
Космический корабль, который всепланетным голосованием назвали «Айголь» как маленькую частичку своей планеты, был смонтирован почти на восемьдесят процентов. Все основные конструкции каркаса уже были выведены на орбиту ракетами-носителями, в том числе и с нового, только что достроенного космодрома, в сооружении которого принимал участие и Лэймос Крэст. Все десять гибридных ядерно-термоядерных двигателей — восемь двигателей носителей и два реверсных, также были выведены на орбиту и пристыкованы к каркасу будущего корабля. В космосе работы не останавливались, велись круглосуточно. По-другому такой грандиозный объект создавать было нельзя.
