Известный таджикский прозаик и драматург Джалол Икрами в трилогии "Двенадцать ворот Бухары" повествует о первых годах Бухарской республики. Как очевидец и исследователь описываемых событий писатель исторически достоверно воспроизводит обстановку тех лет, победу Советской власти в Бухаре.Глубоко и реалистично изображена в книге революционная сила народа, строящего Советского государство при непосредственной помощи русских большевиков и их руководителя в Бухарской республике Валериана Куйбышева.
Ранняя осень, день на исходе. Золотой поднос солнца докатился уже до края синей скатерти неба, жара спадала.
Снизу, от реки Зеравшан, прилетал приятный свежий ветер, продувая обширную равнину, поделенную на части рядами деревьев — джиды, урюка, тутовника. Полный труда, забот и беспокойства день подходил к концу. С кетменями и лопатами в руках, гоня перед собой рабочий скот, дехкане возвращались в кишлак. Усталые, голодные, они словно только и ждали этого вечернего часа, чтобы покинуть поле и поскорее уйти домой. Лишь некоторые из них, вроде Сайда Пахлавана с сыном, еще продолжали копаться на своей бахче. Проходя мимо, дехкане приветствовали Сайда:
— Не уставайте, Пахлаван! Пусть ваша бахча принесет добрый урожай!
— Дай бог вам здоровья! — отвечал Пахлаван, переходя от одной грядки к другой.
Когда солнце село и по земле побежали ночные тени, Пахлаван наконец окончил работу и вышел на край участка — к куче сорванных дынь.
— Ладно, Мирак, давай кончать! — сказал он сыну. — Этого достаточно, чтобы завтра отвезти на базар. Хорошо, если тебе удастся все продать.
— Как судьбе будет угодно! — отвечал Мирак. — Завтра, если повезет, базар принесет нам удачу!
Поглаживая окладистую с проседью бороду, отец посмотрел на бедный, украшенный множеством заплат халат сына и покачал головой.
— Кто знает… На все воля божья! — сказал он. — В этом году дыни хорошо уродились везде, и много найдется таких, как ты, сынок, кто надеется на удачу.
— Но таких дынь «калябури» и «амири», как у нас, ни у кого нет! — сказал Мирак уверенно. — Я выеду рано утром, папа, все дыни распродам и вернусь.
Пахлаван снова с сомнением покачал головой. Но Мирак, гордый и довольный поручением, был полон надежд.
— Вы только взгляните — вот дыня так уж дыня! Ей-богу, даже слепой даст теньгу и заберет две таких.
— Времена нынче тяжелые, сынок, — сказал Пахлаван задумчиво. По умному лицу его пробежала печальная улыбка. — Люди Обнищали, обезденежели. Сейчас таких транжир, как ты думаешь, нет. Люди не знают, как свести концы с концами.
— Ну, а если в Бухару отвезти наши дыни?
— Что говорить о Бухаре?! Во-первых, народ в Бухаре живет не лучше, чем в Кагане. Здесь у нас рабочие на заводе и на железной дороге все-таки имеют кое-какой заработок, они обеспечены и без разговоров купят все, что привезешь. Да и неспокойно в окрестностях Бухары с тех пор, как эмир стал врагом России. Говорят, что воины афганского падишаха и эмирские львята засели возле кишлаков Кари и Ширбадан и никого не пропускают. А уж если увидят такого мальчишку, как ты, непременно пристанут, как муха к сладкому. С ними бороться трудно — если и убьют, никто ничего не посмеет сказать. Нет, в Каган вези — в Кагане пока безопасно.
— Хорошо, папа, я поеду в Каган, — сказал Мирак и, помолчав, спросил: — А почему эмир сделался врагом русских? Разве русские плохие?
— Эх, сынок, — сказал Сайд Пахлаван, оглядываясь, — ты еще молод, не знаешь жизни, не знаешь, чего хотят русские, чего хочет эмир. Подрастешь — узнаешь… Нынче такие понятия, как справедливость, забота о благе народа, стали редкостью, как яйца птицы Анко, которой и на свете — нет. Нам, простым людям, нужна справедливая власть, которая прислушивалась бы к голосу народа, откликалась на его нужды. Пусть хоть козлом будет, лишь бы молоко давал, как говорится! А эмир нехорошо сделал, не помогли ему и ученые муллы. Дай бог, чтобы все скорей кончилось. Вот теперь люди в Бухаре остались без ситца, без спичек, без керосина и без сахара. Все это мы получали из России. А теперь ничего этого нет. Хорошо, хоть в лавках Кагана можно иногда найти кое-что, а то и у нас ничего бы не было.
— У нас есть дыни, пшеница, джугара, — возразил, словно утешая отца, Мирак.
— У нас и долги есть! — сказал Пахлаван.
— Ну, если будет война, а потом придет свобода, тот, кому вы должны, сгинет!
— С чего ты это взял?
— Ребята говорят…
Пахлаван в изумлении качал головой.
— Да, папа, — сказал Мирак многозначительно, желая показать отцу, что он что-то знает, — ребята говорят, что будет война. Это правда?
— Бог знает, — сказал Пахлаван и потом добавил: — Если начнется война, польется кровь, за грех одного погибнут сотни…
— А кто сильней — эмир или русские?..
Пахлаван не успел ответить на вопрос сына: поблизости послышался кашель, и из темноты, как призрак, появился человек. Русские сильней, конечно! — сказал пришелец.
