Двенадцатый рыцарь полностью

— БАШ, Я НЕ ГОВОРИЛА… Он уже ушел, — заключаю я со вздохом, поняв, что осталась один на один с пронзительным взглядом мамы. — Перестань, — ворчу я. Она всегда так делает — волнуется. Это мило, но бессмысленно. — Я в порядке, — заверяю я ее и добавляю: — Я не хочу это обсуждать.

Мама сжимает губы, зная, что настаивать бесполезно. В конце концов, я вся в нее. Когда мы не хотим, чтобы нас беспокоили, никакие попытки нас переубедить не сработают. Многие ее бывшие усвоили это на собственном опыте.

— Ладно. Как прошел день в школе? — она пододвигает мне тарелку с хумусом и свежими овощами. Я тянусь за морковью и пожимаю плечами:

— Нормально, — отвечаю, откусывая кусочек.

— Просто нормально?

Я очень медленно пережевываю и глотаю.

— А как прошло твое свидание? Ты так и не рассказала.

Теперь она делает то же самое — медленно жует, чтобы обдумать ответ.

— Я кое с кем встречаюсь, — говорит она.

— Ага, — киваю.

— Нет, не… это не по работе, — добавляет она, наклонив голову.

— Для… удовольствия? — уточняю я с серьезностью таможенника в аэропорту.

— Скажем так, все идет хорошо. — Она берет еще одну морковку. — Да, — произносит загадочно. — Очень хорошо.

— У вас что, настоящие отношения? — с удивлением понимаю я. Вообще моя мама не из тех, кто заводит отношения.

— Отношения — это громкое слово, — говорит она, что вполне предсказуемо. Она, как и я, ценит личное пространство. Мы не из тех женщин, что стремятся выбрать партнера и остепениться.

— Где вы познакомились?

— Ну, ты знаешь…

— Конечно, не знаю, мам. Мне всего семнадцать. Ты хочешь сказать, что познакомилась со своим последним кавалером в приложении? — Обычно она не скрытничает в таких вопросах. Она предпочитает искренность.

— Нет, вообще-то, — она качает головой. — Мы познакомились в продуктовом магазине.

— Ваши взгляды встретились у мясного отдела или что-то в этом роде?

— Вроде того.

Я же шутила.

— Фу, мам, ты встречаешься с мясником?

— Нет, нет, — она снова качает головой. — Он… состоит в общественной организации, — наконец объясняет она, но это звучит как ложь.

— То есть безработный?

— Нет, — закатывает глаза. — Ты такая циничная.

— Ну, ты сама меня такой воспитала, — напоминаю я ей.

— Ничего подобного. Ты такой родилась, — она тянется за ломтиком огурца. — Итак, — начинает она, и я понимаю, что сейчас будет лекция. — Что у тебя с друзьями?

Я вздыхаю, беря еще немного хумуса.

— Они мне не друзья, ладно? Друзья бы уважали мои идеи. Или хотя бы заботились бы обо мне.

— А Антония? Она вроде поддерживает тебя, разве нет?

Я чувствую небольшое сомнение. Может, я и избегаю Антонию, но и она не спешит выходить со мной на связь.

— Антония — это всего лишь один человек.

— Иногда я думаю, что тебе следует понять, почему даже это важно, — говорит мама с многозначительным взглядом, как раз в тот момент, когда Баш спускается по лестнице.

— Я это понимаю, — говорю я, потянувшись за своей сумкой. — Со мной все в порядке. У меня куча домашки.

— Ты съела весь хумус! — хнычет Баш.

— Кто не успел — тот опоздал, — отвечаю я, толкая его в бок и уворачиваясь от его попытки шлепнуть меня по затылку, прежде чем убегаю наверх.

Может быть, я и засиделась допоздна, играя в «Двенадцатого рыцаря». В свое оправдание скажу, что получила не менее четырехсот сообщений от Кайлы после того как сказала, что в счетах, которые она мне прислала, значится только семьсот пятнадцать долларов.

Думаешь, я вру??? — требовала она ответа. — Ты реально считаешь меня финансовой пирамидой в человеческом обличье???

Так что да, пришлось провести пару часов на вершине таблицы лидеров арены. Плюс я посмотрела новый трейлер к четвертому сезону «Войны Терний» и провалилась в кроличью нору фанатских видео. И ладно, возможно, я зашла в свой аккаунт на сайте c фанфиками почитать парочку AU⁴⁶, но это только между мной и моим злодеем эмоциональной поддержки⁴⁷, ладно? И это забота о себе. В итоге я поняла, что пора спать, когда у меня возникли галлюцинации с именем пользователя ГерцогОрсино12. Мой полукоматозный мозг, видимо, соединил кого-то другого, менее раздражающего, и письмо от Джека. (Это было впечатляюще психованное «lmao k»⁴⁸ в три часа ночи в ответ на мое предложение перевести школьный совет на цифровой формат, если мы собираемся следовать прошлогодней инициативе по снижению углеродного следа, которая теперь — mazel tov!⁴⁹ — является моей проблемой).

Я усаживаюсь за свой стол до начала урока, собираясь «отключиться» до звонка, но мое кратковременное спокойствие нарушают перешептывания двух идиотов позади.

— …слышал, она его бросила. Жесть, да?

— Думаешь, он ей изменил или что-то в этом роде?

— А почему еще она его бросила?

— Интересно, ищет ли она теперь, с кем переспать.

Моргнув, я осознаю, что они обсуждают Оливию, которая, как всегда, вошла и молча заняла свое место. В нашем классе по углубленной математике не так много девушек, так что, естественно, она — предмет отвратительных фантазий ботаников.