Двенадцатый рыцарь полностью

— Удачи тебе, — фыркаю я парню за моей спиной. Это Джейсон Ли, и шансов с Оливией у него не было бы даже если бы он вдруг превратился в Джека, стал смешным и обзавелся трастовым фондом. Рядом с ним сидит Мерф, которому я не уделяю ни капли своего внимания. Несмотря на размеры школы, нас всего около двадцати человек, и мы ходим вместе почти на все уроки: «ботаны из продвинутых классов», как мы неофициально себя называем. Джейсон — один из них, как и Мерф, и, конечно же, печально известный «славный парень» Мэтт Дас, хотя последний явно не собирается со мной разговаривать. Технически Оливия тоже отличница, хотя ее не считают «своей». Она почти всегда ходит в форме черлидерши и редко разговаривает на уроках, так что ее присутствие — как яркая аномалия, к которой все уже привыкли.

Но теперь, похоже, о ней ходят слухи, которые, возможно, я сама нечаянно запустила.

К моменту, когда я попадаю на урок продвинутой английской литературы, чувство вины за свои слова Башу только усиливается. Все вокруг продолжают обсуждать Оливию, а она либо не знает об этом, либо успешно делает вид, что не слышит. Честно говоря, мне все равно, если от этого пострадает репутация Джека, но Оливия — хорошая девушка, она держится особняком, и это отстой, что люди считают себя вправе копаться в ее личной жизни. Почему девушки всегда должны нести ответственность за разрыв? По их мнению, либо Джек изменил, и она виновата в том, что не смогла удержать его интерес, либо она его бросила, потому что злая и, возможно, глупая (в зависимости от того, кого спросишь). У подростков совсем нет фантазии.

— Ладно, ребята, настало то самое время, — объявляет мистер Михан, известный любитель Шекспира. — Наше следующее задание — разыграть сцены из произведений маэстро.

Мистер Михан также является учителем драмы, если это не было сразу очевидно.

— Давайте начнем с прощания Ромео и Джульетты: «Ужель уедешь ты?» и так далее, когда Ромео вынужден скрываться… Ах, мисс Хадид, — он оглядывает класс и останавливается на Оливии. — Кажется, вам нравилась эта сцена. Хотите сыграть Джульетту?

Оливия кивает, и сразу пять голов парней поворачиваются в ее сторону, как по команде экзорциста.

— А на роль Ромео…

Пять рук взлетают в воздух.

— Я сыграю, — говорю я, не подумав. Серьезно, вообще без размышлений, что, к сожалению, было не самым удачным решением. Я только что добровольно вызвалась играть романтическую сцену от лица озабоченного идиота. (Ну, меня никогда не впечатляла история Ромео и Джульетты, извините.)

— Мисс Рейес? — повторяет мистер Михан, слишком уж взволнованно. — Вы же знаете, что это мужская роль?

Нет, мистер Михан, понятия не имела. Ромео, говорите?

— У Шекспира обычно мужчины играли женские роли, — замечаю я.

— В соответствии с традициями того времени. — Он явно изображает Сократа, и это утомляет.

— Мистер Михан, у вас есть возражения против того, чтобы я играла Ромео, — добавляю я, — думаю, мы оба согласимся, что это было бы проблемой с учетом наших прогрессивных школьных ценностей…

— Роль ваша, мисс Рейес, — быстро заявляет мистер Михан. — Переходим к пьесе-которую-нельзя-называть…

— Спасибо, — беззвучно говорит мне Оливия из другого конца комнаты, и это меня удивляет. Ведь, в конце концов, это моя вина, что ее обсуждают.

В ответ я лишь пожимаю плечами, она чуть улыбается, и мы обе возвращаемся за свои столы.

— Еще раз спасибо за то, что ты сделала, — говорит Оливия, когда звонок сигнализирует об окончании урока литературы и конце учебной недели. Михан дал нам несколько минут поработать над сценами, так что мы выходим из класса вместе.

— Ничего страшного, — рассеянно отвечаю я, все еще злясь как минимум на четыре разные вещи одновременно. Что там на первом месте в списке? Кайла, которая уже разослала по электронной почте письмо о встрече выпускников, несмотря на то, что танцы «Алоха» сегодня вечером. Джек, который, я уверена, не удосужился его прочитать. Антония, которая радостно засыпает меня сообщениями в групповом чате ConQuest, как будто ничего не случилось, и теперь мне, видимо, придется пойти на танцы, чтобы избежать встречи c ребятами. И Мэтт Дас, который плетется позади нас, имея наглость все еще существовать.

— Последнее, что мне сейчас нужно, — это романтическая сцена с одним из этих идиотов, — шепчет Оливия с язвительным тоном, который звучит особенно мягко. — Хотя не все из них идиоты, — тут же покаянно поправляется она.

— Нет, все, — заверяю я, придерживая для нее дверь. — Но ты могла бы просто отказаться, когда Михан предложил тебе эту сцену.

— Знаю. — Кажется, первый раз, когда мы идем вместе по коридору. — Просто… это действительно красивая сцена, — с тоской произносит она.

— Немного банальная, тебе не кажется?

— Ой, да ладно. «Моя любовь без дна, а доброта,/ Как ширь морская. Чем я больше трачу,/ Тем становлюсь безбрежней и богаче…»⁵⁰, — декламирует Оливия c легким придыханием.

— Это One Direction?

— О боже, — стонет Оливия.

— Лично я считаю, что Меркуцио был влюблен в Ромео, — добавляю я, и она смеется.