Звук радостных криков болельщиков Падуи возвращает меня в реальность: их ресивер13 делает невероятный прием, заставляя нашу сторону трибун негодовать. Безусловно, это будет непросто. Но ставки, пускай и высокие, не отличают эту игру от любой другой. Всегда важен лишь текущий момент, и как только он проходит, мы переходим к следующему.
Вперед и только вперед.
Я разминаю шею и выдыхаю, поднимаясь на ноги ровно в тот момент, когда игроки Падуи совершают идеальный спиральный пас и приближаются к цели. Если они сейчас забьют, следующий ход будет за нами. За
На чемпионате штата.
Я войду в анналы истории14.
Драматизирую ли я? Определенно, но трудно не романтизировать футбол. Я вовсе не преувеличиваю, утверждая, что меня всегда ждала великая судьба. И сейчас у меня есть шанс воплотить ее.
Итак, самое время бежать.
Ви
Ситуация в игре определенно накаляется. C прошлого года мы потеряли нескольких лучших игроков, так что при таком темпе концентрация становится важнейшим фактором. А для того, чтобы эта команда одержала победу, потребуется… ну, чудо. И чудеса, как известно, случаются.
— Они идут, — все, что говорит Мерф. Я мгновенно ощущаю дрожь. Это самая захватывающая часть игры, а также время, когда совершается большинство ошибок.
Я наклоняюсь вперед, ощущая скорее волнение, нежели страх. Мы справимся. (Мы
Первым откликается сидящий слева от меня Роб Като:
— Сколько их?
Мерфи, или Мерф (настоящее имя которого Том, хотя никто его так не называет, да и, честно говоря, не пытайтесь запоминать эти имена, они не так уж и важны), отвечает c другой стороны стола:
— Десять.
— Некоторым придется взять по две. — Это Дэнни Ким. Он новичок не только в нашей группе, но и в самой игре, и он так же полезен, как можно ожидать, потому точно не заслуживает, чтобы его запоминали. (Я бы с радостью пронумеровала их для удобства, но мы все учимся на одних и тех же AP-курсах15 последние четыреста лет, так что ради приличия давайте сделаем вид, что мне не наплевать на их существование.)
— Я возьму, — добровольно вызывается Леон Боузман, находящийся слева от Роба. Парни называют его Босс или Босс-Мэн,16 что звучит круто, но не прибавляет ему очков привлекательности.
— И я, — быстро добавляю я.
— Что? — Это Марко Кляйн, слева от Мерфа. Он настоящая сучка, но я к нему привыкла, так что лучше тот дьявол, которого ты знаешь17.
— Проверь мой лист персонажа, Кляйн, — рычу я. — У меня черный пояс по…
Из кухонного окна Антонии раздается внезапный оглушительный рев, за которым следуют звуки марширующего оркестра.
— Ой, простите, — Антония встает и закрывает окно. — В дни игр становится шумно.
Звуки футбольного матча благополучно заглушаются, и мы возвращаемся к партии в настольной игре ConQuest. Да, это
Дело в том, что:
1) мы гики, то есть составляем 1 % лучших выпускников нашего класса и, возможно, когда-нибудь будем править миром, даже если это стоит нам популярности (не заставляйте меня рассказывать о том идиотском мошенничестве c выборами в студсовет, иначе меня
Хотя, не поймите меня неправильно, я понимаю, откуда взялось это заблуждение. Вьющиеся пепельно-русые волосы Мерфа зачесаны вперед таким образом, чтобы прикрывать акне, похожее на пояс Ориона. У Дэнни Кима черные волосы в стиле аниме, которые делают его не выше моего плеча. Леон известен своим гиеноподобным смехом; Роб Като склонен к неконтролируемому потоотделению от стресса; Антониа — единственный человек здесь, которого я действительно уважаю и люблю, — носит жилет ручной вязки, похожий скорее на кучу комков, нежели на модный предмет гардероба; и я, которая даже в лучшие дни, выгляжу так, словно мне двенадцать. Так что мы сами являемся не лучшей рекламой нашей компании. Тем не менее, эта игра — революция, независимо от того, превратится ли кучка подростков-отличников в свои постпубертатные версии или нет.
— Ты что-то говорила? — подбадривает меня Антония, хотя я все еще злюсь на Марко. (Однажды он умолял меня уговорить Мерфа, чтобы тот его пригласил, как будто Мерф когда-либо был за главного).