Осмотрелся. Волк схватился со своим, получившим пулю в ногу. Хрипя и матерясь вполголоса каждый на своем языке, они катались по снегу. И за Антоном пока явного преимущества не наблюдалось. Продлится это недолго. Но к чему усугублять, если все можно решить куда проще. Игорь подступился к катающейся парочке и приложил по темечку команча, тут же обвисшего на своем противнике.
Ворот действовал более успешно. Обхватил своего кочевника ногами так, что в захвате оказались его руки, а сам зажал в локте шею лазутчика. Когда Шаман обернулся в их сторону, тот еще трепыхался. Но к моменту, когда Бородин приблизился, уже затих. Пальцы на живчик. Порядок. Просто потерял сознание.
– Замок, это Шаман.
– Замок на связи, – послышался в гарнитуре голос Хлебникова.
– Разведка спит.
– Живы?
– Ранены, но живы.
– Принял. Возвращайтесь.
– Делаем. Вяжем, – это уже Волку с Воротом.
И тут же сам вооружился обрезком веревки. Перевернул своего на живот и, заведя руки за спину, в несколько приемов связал их за спиной. После этого убедился, что парни управились со своими и, взвалив пленника на плечо, как мешок с картошкой, побрел в сторону лагеря.
Тем временем тот оживился. Его обитатели засуетились, дохнув паром, пришла в движение техника. Каких-то пять минут, и беспорядочно расставленные бронетранспортеры, грузовик и «Нива» образовали нечто вроде периметра. При этом башни бэтээров были развернуты в сторону приближающихся команчей, за которыми непрерывно наблюдал Вирус. Туда же уставились стволы обоих орудий, заряженных на картечь.
К моменту, когда всадники появились из-за излома не такого уж высокого и затяжного подъема, к их встрече все уже было готово. Те поначалу двигались молча, но, едва рассмотрев лагерь пришлых, тут же понеслись вперед, оглашая ночь топотом копыт, гиканьем и воем.
Если они хотели этим произвести впечатление на землян, то не преуспели. Подпустив их на расстояние в сто метров, чалатцы ударили разом из нескольких стволов. Гулко грохнули пушки, посылая в противника рои картечи. Дым от их выстрелов ненадолго заволок обзор, но тут же был отнесен в сторону ветром. А команчи, поняв, что тут им уже ничего не обломится, развернули лошадей и помчались прочь.
На этот раз задача была нанести максимально возможные потери. А потому патронов не жалели, щедро поливая атакующих свинцом. Кто-то пытался помочь раненым родичам, но по таким смельчакам прицельно отрабатывали снайперы. Вообще-то, не выискивая цели специально, они могли бы нанести более ощутимый урон. Но приказ был однозначный – воспрепятствовать эвакуации раненых. И Шаман, также вооружившийся СВД, выполнял его со всем старанием.
После того как команчи отступили за излом взгорка, им вслед двинулся один из бэтээров, в котором расположилась группа егерей в полном составе. Шаман с Волком и Воротом присоединились к другой группе. Им поручили вязать раненых, оставшихся на поле. Вообще-то, ему такой подход не нравился категорически. Уже успел убедиться в том, что с ранеными шутки плохи. Но Хлебников, тоже отправившийся с ними, говорил недвусмысленно. Необходимо захватить максимально возможное количество пленников.
Как результат вместе с разведчиками они сумели пленить пятнадцать человек. Правда, до утра трое не дожили. Остальным Док со всем тщанием обработал раны и уверил, что их жизни вне опасности…
– Ты охренел?! – Возмущению Бородина не было предела.
– Остынь, Игорек, – примирительно произнес Хлебников.
– Сам остывай! Я стрелять в пленных не буду!
– То есть вот такой ты чистенький, да. А когда при обстреле табора шрапнель и пули косят всех подряд, это тебя не коробит?
– Это другое. Тогда воины укрылись в одном лагере с гражданскими, и выбор у нас был невелик. Здесь же… Как баранов… Повторяю, я расстреливать не буду. Если кто из моих желает присоединиться к этому дерьму, удерживать не стану. Но на меня можешь не рассчитывать.
– Л-ладно. Тогда не мешайте. Бурый, – обведя взглядом угрюмых членов команды Шамана, позвал безопасник.
– Я, – коротко отозвался сержант-егерь.
– Сделаешь.
– Принял, – буднично отозвался тот.
Ничего удивительного. Игорь знал, что тот хладнокровно пристрелил двух землян, которых незадолго до этого его же группа вырвала из плена. Просто те оказались носителями важной информации и не должны были попасть обратно в руки аборигенов. Здесь ситуация немного иная. Но показательный расстрел пленников на глазах у их родичей должен продемонстрировать команчам, что миндальничать с ними никто не собирается.
Колонна вернулась к разоренному табору и вновь заняла боевые позиции вне досягаемости ружей кочевников. И прежде чем обрушить на них огонь, Хлебников собирался провести показательный расстрел двенадцати пленников, жизни которых так старательно спасал Док.
