Мир фронтира, пустоши погибших городов, сбор ресурсов, оставшихся после практически погибшей цивилизации, интриги, схватки не на жизнь, а на смерть… Бородин всегда подспудно к этому стремился. Он, можно сказать, жил этим на протяжении нескольких лет. И наконец то, чего он так желал, сбылось. Перед ним новый мир, полный загадок и приключений.Жизнь, без сомнения, удалась, коль скоро оказался там, к чему ты, по сути, готов и — чего уж там — где тебе по-настоящему нравится. Но… Всегда есть это самое «но». Не по нутру ему то, что он попал сюда волей каких-то таинственных кукловодов, постоянно довлеющих над заброшенными в этот мир землянами.Он не прочь здесь остаться. Но это должен быть его выбор, и ничей больше. Именно поэтому ради обретения ключа, ведущего домой, он будет драться до последней возможности, как говорится, не щадя живота своего. Не говоря уж о кукловодах. И лучше бы им приготовиться к неприятностям.
Город раскинулся довольно широко. По прикидкам Игоря, никак не меньше ста тысяч человек. А может, и больше. Но это когда-то. Лет сто пятьдесят назад. Сейчас это совершенно обезлюдевшая пустошь. Обширная. Куда больше той, что рядом с Невьянском.
То тут, то там торчат заводские трубы. Одни полуобвалившиеся, другие целехонькие, во всяком случае, при взгляде на них в оптику. Это значит, что тут располагался промышленный центр. Для своего времени конечно же.
С другой стороны, город являлся и торговым центром в этом регионе. Иначе и быть не могло, на это указывает его расположение на берегу крупной реки и относительная близость моря. Опять же, по словам Насти, это самая крупная пустошь, которую удалось обнаружить команде Смычка. А они уж поколесили по округе. К примеру, вот сюда никто, кроме них, еще не забирался.
Руины изрядно заросли, но неравномерно. Где-то высились деревья, поглотив под собой остатки строений. В другом месте практически рассыпавшиеся стены древних зданий торчат над пожелтевшей травой, как гнилые зубы. А в иных местах так и вовсе ничего не осталось, голые пустыри. Очень может быть, что эти проплешины — с прежних времен. Нужно изучать более детально. Что в планы Бородина не входило совершенно. Они здесь с конкретной целью.
Игорь повел биноклем вправо, туда, куда указывала девушка. Ага. Точно. Древний каменный мост через широкую реку. Вот только назвать его просто мостом не поворачивался язык. Это было величественное сооружение. Он поражал и впечатлял своими размерами и грандиозностью.
Огромная дуга, построенная на манер виадуков, с множеством колонн и арок. И все это сложено из каменных блоков. Признаться, Игорь не представлял, как данное сооружение удерживает само себя. Высота центрального пролета такова, что под ним свободно могли пройти даже большие парусные корабли. Что подтверждало мысли об активной торговле. А иначе к чему возводить такое сооружение.
— Нам через мост и дальше сквозь весь город. Дорога вполне проезжая, даже для вашего грузовичка, — пояснила Настя, так же рассматривавшая пустошь через оптику.
Бинокль у нее местный, как и у Игоря. Похож на театральный, разве что более крупных габаритов и, как следствие, большей кратности. Правда, с земными образцами им все же не сравниться. Но таковые изымаются из оборота властями в добровольно-принудительном порядке. В смысле ты лишен выбора, но получаешь денежную компенсацию.
— Настя, я ведь правильно понимаю, эта пустошь — настоящий Клондайк для сталкеров и мародеров? — спросил Игорь.
— Еще бы, — хмыкнула девушка. — Если уж близлежащие пустоши приносят достаточный доход для более чем двухсот бродяг, то об этой и говорить нечего. Она, между прочим, будет побольше той, что на реке Большой. Каламбур какой-то. Назвали бы уже как-нибудь по аналогии с земными. А то река Большая, пустошь Большая… Фантазии ноль, — фыркнула девушка.
— Я так думаю, что поначалу не заморачивались, а теперь не хотят ничего менять, — пожал плечами Игорь.
— Это да. А ведь уже точно известно, как назывались города и реки. Местные атласы у нас есть, язык знаем.
— И как вы назвали эту?
— Как она и называлась раньше — Растар.
— Понятно. Слушай, а ведь если есть атласы, то отчего же тогда… — Игорь сделал характерный жест в сторону руин.
— Забыл, как мы сюда добирались? — покачав головой, начала пояснять она. — По прямой тут километров двести пятьдесят. Но со всеми петлями и объездами выходит больше четырехсот. Да еще и команчей тут как собак нерезаных. Так что да, кус многообещающий, но народ предпочитает кататься поблизости от Невьянска. Вот когда основательно вычистят, тогда и начнут заглядываться вдаль.
— А вам, значит, на месте не сиделось?
— Смычок был романтик. Просто выживать ему претило. Он хотел большего. Жаждал приключений, чего-то неизведанного и обязательно быть первым. Классный был парень. И команда у него собралась под стать. Будешь смеяться, все сплошь ботаны. Но этот мир их полностью переродил, — вздохнув, закончила девушка.
Этот мир. Он изменил всех. У попавших сюда землян попросту рухнули барьеры и отлетела шелуха цивилизованного общества. Здесь, практически в диких землях, они оказались предоставленными сами себе и выживали как могли. И все по воле каких-то таинственных кукловодов, остававшихся в тени, но постоянно влиявших на землян, заброшенных сюда по их воле.
Игоря занесло в это место четыре месяца назад. Не сказать, что по местным меркам он был старожилом. Но и уж точно не новичком. За этот относительно короткий срок он уже неоднократно подвергался опасности, рисковал собственной жизнью и забирал чужие. Причем как аборигенов, так и землян.
Для него все началось теплым июньским утром, когда по дороге на стрельбище он повстречал двух блондинок, пытавшихся реанимировать свою машину. Остановился помочь. Но те прыснули ему в лицо какой-то гадостью, после чего Бородин пришел в себя уже в этом мире. По всему выходит, параллельном.
