Впрочем, девушка успела отметить, что здесь очень даже красиво, если не сказать, сказочно красиво. Много зелени, цветов и водоемов. А еще в Аркусе, насколько она могла судить, трудолюбивый и приветливый народ. Это место могло бы стать для нее домом, если бы ее дом не был по ту сторону двери. Как любил повторять ее дедушка: «Дом – это не место, дом – это люди». И сейчас здесь не было ни единой родной души, встрече с которой она была бы искренне рада. Только эльф со странным именем Велирем, спасший ее от тюрьмы и, быть может, даже казни за какое-нибудь незаконное проникновение в чужеземное государство. Но совершенно ясно, что он ей не друг. И все же его появление оказалось весьма кстати.
Эльза сильнее зажмуривает глаза и подергивает щекой. На секунду ее лицо возвращается в исходное положение покоя и умиротворения. Но тут же вновь начинает искажаться в неконтролируемом движении губ и глаз. Наконец, девушка открывает глаза. Наглая муха! Черная крылатая гостья звонко жужжит и кружится над кроватью – ждет удобного случая, чтобы в который раз сделать привал на лице Эльзы.
– А, ну, кыш отсюда!
Эльза отмахивается от надоедливого насекомого и поворачивается к свету, проникающему сквозь стекла. Солнце яркое, небо голубое, а ветки деревьев выпрямились по стойке смирно. И уже совсем не страшно выйти на улицу. Утром там нет никаких монстров и призраков. Они, как и Фарн, днем спят, а ночью бодрствуют.
Девушка потягивается и сбрасывает с себя одеяло. Ее босые ноги касаются пола – не такой он уж и холодный – и медленно шагают к двери. Она задерживается на несколько мгновений, не рискуя открыть ее сразу. А вдруг Фарн не ушел к себе вчера? Вдруг он прямо сейчас лежит в коридоре под дверью и сонно похрапывает, укрывшись мягким маленьким пледом, что прихватил с собой из своей не менее крошечной спальни? Готова ли она к такой встрече? Вряд ли. С другой стороны, что он может ей сделать? Ровным счетом ничего. А значит, бояться нечего и можно спуститься вниз.
Она толкает дверь и та со скрипом открывается. Коридор пуст. Эльза выходит из комнаты и с опаской оглядывается по сторонам: спальни все так же охраняют сухоцветы, на стенах висят те же картины, что и вчера, маленькая облупившаяся дверца плотно закрыта – Фарн у себя. Девушка облегченно вздыхает, спешно проходит по коридору и оказывается на лестнице.
Эльза спускается вниз, где ее встречает легкий, еле уловимый шелест – Велирем сворачивает старую помятую карту и кладет ее в сумку. Он крепко-накрепко завязывает ее и закидывает на плечи. Эльф на мгновение закрывает глаза и выдыхает, будто только что он закончил очень важное дело и можно расслабиться.
– Доброе утро, – приветствует его Эльза.
Увидев ее, эльф прогоняет свою расслабленность и вновь его лицо приобретает серьезные черты. Хотя Эльзе кажется, что вся эта его серьезность и важность напускная. А под натянутой маской скрывается самое простое и добродушное существо, которое почему-то так хочется назвать человеком. Однако вряд ли эльф обрадуется такому определению.
– Как спалось? – интересуется Велирем, будто ему это интересно знать.
– Прекрасно, – отвечает девушка и улыбается.
Она, конечно же, не скажет ему, что эта ночь была самой ужасной в ее жизни. И уж точно не поделится своими догадками на счет монстров, прячущихся под кроватью, и призраков, что стучатся в окно, просясь переночевать.
– Фарн не беспокоил тебя? – спрашивает Велирем, потуже завязывая плетеный пояс.
– Вовсе нет, – снова решает соврать Эльза, – наверное, он проспал всю ночь.
Велирем усмехается и приподнимает брови, глядя на девушку. В его глазах озорные огоньки танцуют быстрое танго, а рот искривляется в красивой улыбке.
– Духи домов никогда не спят ночью. Я не припомню ни одного такого случая за всю историю Аркуса, – говорит он, – или он был слишком тих, в чем я сильно сомневаюсь, или ты крепко спала, в чем я также не уверен.
Эльза чувствует, как густой румянец заливает жаром ее щеки. Эльф продолжает смотреть на нее, словно ждет объяснений или оправданий. Но девушка молчит, переводя взгляд на сетчатые занавески с витиеватой вышивкой.
Велирем не был глупцом и всегда умело отличал правду от лжи. И последняя его страшно раздражала, но он старался не показывать виду. Он не любил тратить время на бесполезные разговоры о том, что обман – это первая причина потери доверия и дружбы. А столь очевидный, каким он был сейчас, и вовсе – показатель крайнего неуважения к собеседнику.
– Красивый рисунок, не правда ли? – нарушает он тишину, опершись о стол.
– Что? – переспрашивает Эльза.
– Я говорю, рисунок замечательный, – Велирем машет головой в сторону окна, – местные портнихи знают свое дело.
– А, да. Очень красивый, – заикаясь, соглашается девушка, понимая, что эльф просто решил не вдаваться в подробности прошедшей ночи и увести разговор в другое русло, – так ты говорил, что сегодня мы пойдем в лес, – напоминает Эльза, когда залитые стыдливым румянцем щеки, начинают приобретать свой естественный бледный цвет.
