«ФАНДАНГО» № 22
1
Я познакомился с этой красивой молодой парой на конференции по логике в Западном Берлине, в августе 89-го, за три месяца до падения Берлинской Стены. То было странное, переломное время. Да, имейте в виду, я не собираюсь писать о политике, во всяком случае, о политике в обычном смысле. Может быть, немного о метаполитике и о символах. Так что факты, о которых я буду говорить, интересны для меня с главным образом с метаполитической и символической точки зрения... и просто как зацепки, помогающие воскресить прошлое.
Из СССР уже выпускали в научные командировки без особых проблем, даже в капиталистические страны. Вот забавная подробность: мне выдали синий служебный паспорт с выездной визой, но без каких-либо других виз и отметок. Самолёт прилетал в аэропорт Шёнефельд на территории ГДР. Согласно инструкции, я должен был доехать до пропускного пункта на Фридрихштрассе и перейти из восточной зоны в западную. Меня предупредили, что я не должен пользоваться проходом для туристов. «Идите по дипломатическому».
До сих пор я не смог выяснить, по какому принципу советских граждан пропускали в Западный Берлин. Очевидно, дело не в служебном паспорте – со служебными паспортами люди ездили и в ГДР, и не каждому при этом разрешалось посещать западную зону. Было ли тайным знаком для пограничников отсутствие всяких виз, кроме выездной? 75 Или информация, кому можно, а кому нельзя, скрывалась в номере и серии служебного паспорта?
Гэдээровские пограничники строго проверили все документы, включая приглашение, но пропустили меня без возражений. На западной стороне никакого контроля не было, ведь линия раздела, с точки зрения Запада, не являлась государственной границей. Как известно, берлинское метро оставалось единой сетью, некоторые поезда из восточной зоны пересекали западную и наоборот, только «восточные» поезда не останавливались на Западе, а «западные» на Востоке.
Пройдя через контроль, я сел на «западный» поезд и поехал в Далем, где малоимущих участников конференции, прибывших из соцстран, размещали в студенческом общежитии. Жильё оплачивали организаторы. Нам даже платили небольшие суточные, тридцать марок. Курс западной марки к восточной был в то время 1:9. В рублях на чёрном рынке дойчмарка тоже стоила около десятки, так что цены, для душевного спокойствия, на рубли было лучше не пересчитывать.
Сама конференция открылась на следующий день недалеко от центра города, в Техническом Университете. Он находился километрах в двух-трёх от Фридрихштрассе, на проспекте 17-го июня. Я не преминул воспользоваться перерывом между докладами и прогуляться в направлении к Стене. Из виньеток на картине эпохи: обнажённые люди обоего пола, загорающие на травке в Тиргартене, т.е. совсем недалеко с западной стороны Стены. С этой стороны она была разрисована яркими граффити и к ней можно было подойти вплотную. С другой стороны находилась простреливаемая с вышек и из бункеров полоса отчуждения, основное препятствие для возможных беглецов из Восточной Германии.
...
Но кто же были эти двое? Чего ради мне вздумалось о них написать?
2
Очаровательная молодая пара. Она – чешка, он – швейцарец. Она – невысокая стройная платиновая блондинка, коротко стриженная, с чуть более тёмными бровями, светло-серыми глазами, небольшим прямым носом, нежным изгибом всегда чуть приоткрытых губ. Никакой косметики. Рубашки с отложным воротничком, всегда расстёгнутые на две-три пуговицы. Шея как у Нефертити (сравнение напоминает о беге времени – статуэтки и бюсты длинношеей древнеегипетской царицы украшали в те годы многие советские квартиры). Слегка загорелая кожа с лёгким пушком. Лёгкие светлые брюки (не джинсы), кроссовки. Хелена. Уехала на Запад с родителями ещё ребёнком, вскоре после событий 68-го.
Он выше ростом, темноволосый. Петер. Грубоватые, но правильные черты лица, тёмно-серые глаза. Одежда, под цвет глаз, несколько более тёмная. Вид серьёзный, но не беспросветно – он тоже умеет улыбаться.
Она заканчивает аспирантуру по логике в Констанце, на немецком берегу Боденского озера, он работает программистом в Базеле, в Швейцарии.
Когда она защитит диссертацию, они уедут в Японию – есть интересные предложения по работе.
3
Конференция, точнее, конференция и летняя школа, была рассчитана на целых две недели. На конференциях, особенно таких длинных, никто не посещает все доклады. Освободившееся время каждый использует по-своему. Несколько раз, когда Хелена решала, что тема очередного доклада ей неинтересна, мы гуляли втроём, главным образом по центру города, точнее, западной его части. Российские участники привыкли прогуливать лекции. Один я прошёл лесопарком от Грюневальда до самого Ваннзее, удивляясь, как много места занимают в стиснутом со всех сторон Стеной Западном Берлине парки и озёра.
