Пытаясь понять, как дальше жить, я отправилась в родной город. В нём меня встретили те же дома, те же дороги и, конечно же, те же люди. Вот только это никак не помогло мне залечить душевные раны, лишь сделало хуже. Когда я находилась на грани отчаяния, ноги принесли меня к дому, в котором я выросла. Знала бы я, чем всё это закончится, вернулась бы в отель. Хотя кого я обманываю…
Я смотрела в глаза, переполненные счастьем, и не могла проигнорировать этот зов, идущий прямиком в израненное временем сердце. Подруга, с которой мы не виделись почти десять лет, щебетала без остановки. Прямо, как и в далёком прошлом, ставшем практически неосязаемым.
— Двадцать раз. Понимаешь? Двадцать раз я объясняла ему эту дурацкую детскую задачку на скорость. А у него ну никак не выходит понять, как правильно её решать. Как он пойдёт на экзамен, если не может сделать даже самого элементарного? Хотя бы простые уравнения стали поддаваться, а то я уже думала махнуть рукой. Хотя, мне же за это платят. Если я махну рукой, кто ему поможет?
Вера — репетитор по математике. Несколько лет после окончания университета она не работала из-за больного отца. Сейчас ему стало намного лучше, поэтому подруга смогла, наконец-то, начать жить свою жизнь.
Вокруг почти никто не говорил. Кроме Веры слышно были лишь отголоски фильма сквозь закрытые двери кинотеатра. Я уже давно потеряла нить разговора. Приятно даже просто сидеть рядом и смотреть как слегка выпирающие клыки показываются во время бурной речи. Когда-то я дразнила её вампиром. И только на мои слова она никогда не обижалась, называя в ответ кроликом из-за широких передних зубов.
— Артём постоянно ходит в трусах, пока я веду созвоны с учениками. Кажется, что он понимает серьёзность происходящего ещё меньше, чем мои ребята. Объясняла раз сто, кричала, плакала, била посуду, а он только наивно хлопает глазами и отвечает: «А что такого?».
— Мрак, — подытожила я, обхватив губами трубочку от напитка.
Мы не виделись столько лет, но казалось, что прошёл всего лишь день. Не хотелось вникать в суть конфликта и разгораться из-за обид подруги. Она всё равно этого не оценит и сразу же пойдёт в его объятия.
Сидя в здании, которое посещала в последний раз слишком давно, чувствовала себя девчонкой, у которой ещё вся жизнь впереди. Тут не изменился даже запах прогорклого масла. Будто его вообще никогда не меняли, считая это пустой тратой средств. Карие глаза прищурились, щёки с веснушками залило румянцем.
— Дурак, — пробормотала она, забрасывая сумку на плечо. — Оль, прости меня. Он припёрся, хотя я просила этого не делать. Встретимся завтра вечером?
— Конечно, у нас ещё есть пара дней до очередной десятилетней разлуки, — я улыбнулась ей и крепко обняла.
— Ох, — из груди подруги вырвался хрип. — Никто не обнимает так, как ты.
— Это я слышу слишком часто, — я улыбнулась, оставляя на румяной щеке поцелуй. — Пни его за меня, пусть не расслабляется.
— Обязательно. И за себя тоже пну, — она звонко чмокнула меня, махнула рукой и унеслась навстречу любви всей своей жизни.
Я обернулась и махнула Артёму рукой. Ну вот. Всё точно так, как подумала. Он никогда мне не нравился, но с годами относиться к нему нормально становилось всё сложнее. Ведь из-за общения на расстоянии я слушала от подруги в основном один негатив. Семь лет их отношений, о которых хорошего мне известно всего ничего. Однако, это не моё дело.
Пицца на тарелке остыла. Подростком я часто приезжала в этот маленький торговый центр, чтобы поесть её. А потом спускалась на этаж ниже за сладким снегом. Чудно. В заснеженном городе зимой есть снег — что может быть вкуснее? Страшно представить, сколько денег я на это слила.
Двери кинотеатра распахнулись. Мимо фудкорта направилась толпа людей, бурно обсуждая сюжет фильма. За столиками почти никого не осталось. На самом деле это место всё ещё жило лишь из-за регулярных показов старых фильмов. Иначе им давно бы пришлось закрыться.
Покрутила кольцо на безымянном пальце левой руки. Надо бы снять совсем. Но так сложно, будто это простое действие отсечёт мне руку. Развод дался совсем непросто. Болезненно. Разрушающе. Без понятия, что делать дальше. Для начала приехала в точку, с которой всё началось. Родной город. Он всё ещё пах песком и болотом, пусть и зарос новостройками. Знакомые места выглядели иначе. Многие находились на грани.
Почувствовав, что на меня кто-то смотрит, обернулась. Губы невольно растянулись в улыбке. Мужчина, которого я помнила ещё юношей, отвернулся. В принципе, так поступали почти все бывшие знакомые. Слишком резко пришлось обрубить все прежние связи при переезде в другой город. Или, правильнее сказать, побеге.
Ну и ладно. Решив не мучить пиццу, павшую смертью храбрых, поднялась и пошла сквозь толпу на выход. Белые ночи подначивали на долгую прогулку. Всё равно в последнее время я почти не спала. Раньше я думала, что знаю, чем буду заниматься до конца своих дней. Но всё кануло в небытие, когда в паспорте появился штамп о разводе.
Надела наушники, включила старый плейлист. Песня, под которую я когда-то смотрела на облака лёжа на крыше, вкачала в ноги энергию. Они пружинили, заставляя пританцовывать на каждом шагу. Хотелось петь, кричать во весь голос, втянуть в безумие окружающих, лишь бы не молчать. Лишь бы не быть одной.
