Да даже и внешний вид людей стал другим. Мир до войны - мир старообразный. Это очень хорошо видно по фотографиям футбольных сборных, а там ведь все - люди молодые, но запечатлённые на фотографиях 20-х-30-х-40-х футболисты похожи не на юношей, которыми они и были в действительности, а на стариков. То же и с тогдашними женскими модами, которые не молодили, а искуственно "старили". Не старики тогда молодились, а молодые жаждали поскорее если и не состариться, то хотя бы внешне соответствовать миру взрослых.
В 50' же произошла чудесная метарморфоза. Две подряд мировые войны разрушили извечный стереотип, связывающий воедино старость и мудрость. Старики ввергли мир в пучину бедствий и молодые не хотели быть на них похожими, седые волосы в бороде старика Хоттабыча потеряли чудодейственную силу. Загнанный в подполье подросток Достоевского в пятидесятых XX века вырвался на волю в образе тинейджера. Отныне гражданин мира хотел быть молодым. Он хотел молодым жить, молодым стариться и молодым умирать.
Это желание было поймано радаром раннего обнаружения, оно было воспринято, осмыслено, а потом растиражировано по миру в образах, созданных Голливудом. И образы эти оказались неотразимыми. В первую очередь неотразимыми сексуально, а сексуальность эта была нарочито наивной сексуальностью молодости. Взбитые чубы, подбитые ватой плечи, роговые очки, клетчатые slacks дудочкой у юношей, стрижки, pony tails и swing skirts у девушек. Jeans and T-shirts. Hula hoop and Sock Hop Party.
Elvis.
"Rock around the clock."
Инспирированная в Европе (в Англии, to be exact) культурная котрреволюция шестидесятых рывком вернула разошедшегося подростка "на землю", старики не сдались, они нашли способ научить молодых, что те "не поняты миром", стало модным быть "разочарованным в жизни", быть циничным, стало модным быть политизированным и протестовать против всего на свете, стало модным казаться умнее, чем ты есть. И опять, как на переломе XIX и XX веков, когда стремительно увядал подаренный в утешение человечеству одинокий экзотический цветок под названием La Belle Époque, в шестидесятых вновь стало модным "искать смысл жизни". Искренние пятидесятые, искренне взрывавшие термояд и искреннейше же щеголявшие откровеннейшими бикини, кончились. Шестидесятые пробили брешь, в которую полезла всякая чертовщина. Стало немодным смеяться. Стало модным показывать, что ты не стыдишься плакать. Опять стало модным если и не быть, то хотя бы казаться таким же мудрым, какими люди бывают только в старости.
Казалось, что Европа взяла реванш.
Хорошо или плохо проиграть?
Понятно, что выигрывать лучше, чем проигрывать, но так же понятно и то, что без проигрышей не обойтись. Тем более, что для выигрыша нужно рваться из жил и сухожилий, а для того, чтобы проиграть, ни из чего такого рваться не нужно, проигрывать легко. Победа и поражение это как вдох и выдох, это две стороны одной монеты и сколько бы раз ни выпадал орёл, но рано или поздно приходит черёд выпасть решётке.
Так вот как следует к этому относиться? Философски? Судьба, мол, индейка, а жизнь вообще копейка? Многие так и поступают, не делая из проигрыша трагедии. Ну, проиграл и проиграл. В понедельник, как проснусь, начну выигрывать.
"Найду другую работу, найду другую девушку, заработаю денег, уеду в деревню. Сменю меч на орало!"
А проигрыш, так что проигрыш, о нём лучше поскорее забыть, как забывают дурной сон, не было никакого проигрыша и быть не могло, а была только блистательная череда побед.
Можно ли так подойти к делу? Можно, конечно. Но это только в том случае, если вы хотите проиграть опять. Проигрыш - ценен, проигрыш на то и проигрыш, чтобы вас чему-то научить, а если вы учиться не хотите, а хотите забывать, то жизнь вас ударит снова. И снова. Просто чтобы напомнить вам, что она не копейка.
Что самое главное в проигрыше? Главное в проигрыше - опыт проигрыша. И бывает так, что этот опыт оказывается ценнее опыта победы, хотя бы потому, что чем дольше вы будете помнить о горьком опыте поражения, тем дольше вы будете сохранять желание побеждать. Но это не всё, проигрыш проигрышу рознь и можно, проигрывая, отдать чуть, а можно отдать всё.
Вот в ХХ веке в проигравших побывали все "державы" кроме США. И проигрывали они по-разному. Кто-то, проиграв, вообще исчез. А кто-то вроде бы сохранился. Ну, в урезанном, так сказать, виде, но тем не менее хотя бы на карте остался. Исчез Германский Рейх, но осталась Германия и исчезла Британская Империя, но осталась Великобритания. Вроде бы англичане с немцами на равных, да?
Нет. Не на равных.
Смотрите, что случилось бы если бы Германия проиграла Вторую Мировую не "по-немецки", не так, как она её проиграла в реальности, а "по-английски".
Германия отдала бы "территории", отдала бы Восточную Пруссию, Силезию, Судеты, Эльзас-Лотарингию, отдала бы часть "влияния" (не всё!) в Восточной Европе, на Ближнем Востоке и в Северной Африке, Германия, посидев на карточках, выплатила бы репарации, под видом перевооружения армии она бы частично разоружилась и… Да вот, пожалуй, и всё.
