Массовое сознание, не то, что не склонное мыслить сложно, но не могущее мыслить вообще, полагает применение атомных бомб бессмысленной жестокостью, хотя государство (любое) просто напросто не рассуждает в категориях "жестокости" или "гуманизма", и то, и другое это язык газет, государство же поступает так, как оно поступает, руководствуясь только и только одним, а именно - целесообразностью. Главной же, если не единственной целесообразностью для государства является собственное выживание. И если для того, чтобы выжить, государству нужно быть жестоким, то оно будет жестоким, а понадобится, то будет, наоборот, гуманным. Казалось бы - достаточно просто. Но нет, простота она ведь хуже воровства, а воровство с государственной точки зрения это что-то вроде эпидемии чумы, и лечится оно примерно так же, кучей добрых докторов, только выписывают они не рецепты, а расстрельные списки.
Так вот двуединство жестокость/гуманность лишь кажется простым, а на деле всё обстоит гораздо сложнее, так как государство может быть жестоким внутри и добрым снаружи. Внутрь - ежовые рукавицы, а вовне - сама доброта. Своим - волчий оскал, а чужим - голубя мира. Но то же самое государство может во мгновение ока измениться и, внезапно подобрев к своим, оскалиться на чужих. А ещё оно может быть голубем и внутри и снаружи. А ещё оно может быть и туда, и сюда - волком. А ещё государство может эти четыре ипостаси складывать в различные комбинации. А ещё оно может, будучи волком на деле, выдавать себя за ягнёнка. Или, будучи овцой, грозно скалить зубы и рычать бараньим голосом то на подданных, то на настоящих волков, которые находят нужным тоже притвориться травоядными и деланно пугаться блеянию. Ну и так далее.
Помимо этого важно вот ещё что - нужно понимать, что государство не волк и государство не голубь. Оно просто играет эти роли. И перед своими и перед чужими. Другой вопрос, что иногда играет государство плохо или роли путает, и вот тогда тем, кто в государстве живёт, приходится плохо. И ещё бывает, что государство забывает, что оно всего лишь играет и вживается в роль так, что искренне начинает верить, что оно либо волк, либо наоборот. И вот тогда да, тогда государству настают кранты.
Но мы заболтались и забыли, что нас атомная бомба ждёт, а она ждать не любит. Итак - как "считается" голубями атомная бомбардировка была бессмысленна, а тогдашние и нынешние волки убеждены, что бомбами Японию склонили к капитуляции. Не верно ни то, ни другое.
Сброс атомных бомб не был бессмысленным, так как государства бессмысленных поступков не совершают, они всегда исходят из некоей логики. То же касается и капитуляции. Дело в том, что все рассматривают не реальную картину событий, а выдуманную задним числом. Атомная бомбардировка была тщательно продуманным мероприятием и преследовала она сразу несколько целей. Только в газетах об этих целях не сообщалось.
Сразу же отбрасываем версию о подрыве желания и готовности японцев к сопротивлению. Ядерный взрыв мог что-то продемонстрировать японскому генштабу, но вот японскому массовому сознанию он показывал то, что оно уже видело и вызвать после увиденного в массовом сознании шок атомная бомба не могла. С марта 1945 года американцы, посчитав, что "точечные" удары по инфраструктуре нужного эффекта не достигают, перешли к массированным налётам сотен бомбардировщиков, бомбивших японские города "по площадям". И внешний, "психологический" эффект такой тактики был ничем не отличим от последствий ядерного взрыва.
Вот всем известная фотография Хиросимы:
А вот фотография такого же по размеру города Сицуока после налёта 19 июня 1945 года, в котором участвовало 137 бомбардировщиков B-29:
В Хиросиме погибло больше, чем в Сицуоке народу, но это вовсе не было самоцелью, так как считалось (и продолжает считаться), что предпочтительнее повесить лишний груз на подвергаемое бомбёжкам государство, заставив его кормить оставшихся без крова и средств к существованию людей, не говоря уж о том, что во время налёта на Токио в ночь с 9 на 10 марта 1945 года 334-x B-29 городу был причинён ущерб куда больше хиросимского, как и больше погибло народу - около ста тысяч человек. Другими словами, для рядового японца разница была только в количестве самолётов в небе, а масштабы разрушений на земле с его точки зрения ничем не отличались. Для наблюдателя последствия что в случае ядерного взрыва, что в случае массированного налёта обычной авиации выглядели одинаково, а потому и рассчитывать на то, что ядерная бомбардировка вызовет в общественном сознании шок было бессмысленно и на это никто и не рассчитывал. Повторюсь, что разница была понятна японскому генштабу, но как показали дальнейшие события вовсе не генштаб решал продолжать ли сопротивление или нет.
