Орлов с любопытством оглядел ангар, который видел впервые:
– Интересно. И кто знает об этом?
– Думаю, что никто. Пошли наверх.
Они поднялись по лестнице и вошли внутрь жилой комнаты. Орлов восхищённо присвистнул:
– Ну, ты даёшь, брат. Давай махнём на мою квартиру?
– Самому нужно, Лёха. Бывший хозяин, который ныне обретается в Швеции, называл это Убежищем. От своей жены сюда сбегать собирался.
Сергей достал из шкафа постель:
– Разложи кресло, будет тебе кровать, устраивайся. Я приготовлю что-то поесть, а ты прими пока душ. Только быстро, потом я. Перекусим слегка и спать, завтра, а вернее уже сегодня, у нас будет трудный день.
– А по рюмке у тебя найдётся? Чтобы крепче спалось.
– «Хенесси» тебя устроит?
– Конечно, ещё как устроит.
– Тогда вперёд.
Они быстро приняли душ, поужинали и, пожелав друг другу спокойной ночи, легли спать.
Ночь мелким моросящим дождём накрыла огромный Город и ненадолго позволила забыться его обитателям перед лицом равнодушного провидения.
Дарья Торопцева совсем недавно перешагнула тот временной рубеж, который высоким стилем принято называть бальзаковским. Великий француз имел неосторожность написать роман под названием «Тридцатилетняя женщина». Свою главную задачу писатель видел в том, чтобы показать непростую психологию женщины, стоящей, по меркам его времени, на пороге того критического возраста, за которым приходит увядание красоты и начинаются все неприятности, связанные с этим физиологическим процессом, и которая не желает мириться с этой несправедливостью.
Прошли годы, и название этого романа стало нарицательным. Затем прошел ещё какой-то довольно долгий промежуток времени, и наступил двадцать первый век. Можно по-разному оценивать наше время, но оно хорошо, прежде всего, тем, что сильно отодвинуло границы старости. Сегодня никому и в голову не придёт обидная мысль назвать тридцатилетнюю девушку кандидаткой в старушки. В особенности же такую девушку, как Дарья, которой с натяжкой можно было дать лет, ну, разве что двадцать-двадцать пять.
Это была высокая изящная брюнетка с ярко-синими глазами, внешностью и фигурой модели. В отличие от большинства служительниц подиума Дарья была умна. С мужской точки зрения этот несерьёзный для красивой женщины недостаток как-то можно было пережить, но она при этом ещё была горда и своенравна, как избалованная породистая кошка. Дарья вследствие своего ярко выраженного сангвинического характера жила как-бы чуточку впереди текущего времени. По этой причине ей не всегда хватало выдержки промолчать в нужном месте, спустить ситуацию на тормозах, в особенности же если действия стороны противоположного пола не совпадали с её намерениями. Те немногие, кому довелось видеть её в эти минуты, говорили потом, что предпочли бы лучше встретить в глухом лесу голодную пантеру. По крайней мере, было бы не так обидно за своё мужское начало, или как там оно называется.
Эта особенность собственной натуры в немалой степени послужила причиной того, что после пяти лет замужества девушка развелась, вынеся из всей этой довольно неприятной истории сложное и неоднозначное отношение не только к мужчинам, но, справедливости ради сказать, и к женщинам тоже. С той поры прошло уже достаточно времени и девушка, сама того не замечая, подсознательно пребывала в состоянии поиска того единственного мужчины, с кем было бы весело, уютно, надёжно в жизни и горячо в постели. Хороший секс, надо сказать, Дарья любила – кто же его не любит – и каждый раз относилась к нему, как к новой книге с интригующим началом, увлекательным продолжением и соответствующим завершением. Есть такие женщины, которые поднимают эту древнюю игру до уровня искусства. Дарья, ничуть об этом не задумываясь, была из их числа.
Впрочем, партнёры, достойные внимания, встречались в её жизни, если сказать честно, до обидного редко. Мужчины быстро уходили из жизни Дарьи, причём, всегда по её инициативе, оставляя после себя пустоту и чувство очередного разочарования. Их всегда губила присущая мужской натуре торопливость, неумение создать ту прелюдию к любовной игре, которая служит катализатором последующих действий, сдирая зыбкий налёт условностей и приводя к высшей степени наслаждения, к экстазу, который невозможно сдержать ни разумом, ни чувством.
Дарья любила книги и читала много. Это стало привычкой, которая, отшлифовав с годами литературный вкус, обогатила её речь и обострила природное чувство юмора. Высшее образование девушка получила, учась заочно, справедливо рассудив, что диплом магистра экономики, этот своеобразный знак качества, дающий доступ к определённым слоям общества, ей никогда не будет в тягость.
