И они танцевали. Танцевали, не пропуская ни одного танца, танцевали, ощущая дрожь своих ставших вдруг непослушными тел и прикасаясь друг к другу так, словно они делали это в последний раз, словно их после этого навсегда разведёт злодейка судьба, и они больше никогда-никогда не увидятся. Это было просто какое-то наваждение. Сергей украдкой трогал губами её волосы, пахнущие горьковатыми духами, робко гладил упругую спину, ощущая под рукой узкую полоску лифчика. Ирочка, прижавшись к нему, в эти минуты тихонько шептала, глядя снизу вверх: «Перестань, на нас же смотрят», но её насмешливые серые глаза в это же время говорили обратное: «Продолжай, милый, не вздумай остановиться, я тоже этого хочу». Окружающий мир вдруг исчез, растворился в этих ощущениях. Им ни до кого не было дела, этим двоим, слившимся в вечно повторяющемся танце.
И только однажды спиной Сергей ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел, как что-то говорит, наклоняясь к своей подружке, Оса. Анна, слушая его, пристально смотрела на Сергея, и не ясно было, что за потаённые мысли блуждают в её голове.
Школьный бал подошёл к концу. Все с неохотой потянулись в классы. Из школы Сергей вышел вместе с Ирочкой. Было довольно холодно. В воздухе кружились редкие снежинки. Лёха, обняв за плечи Зиночку, громко вопрошал, привлекая всеобщее внимание:
– Нет, вы видели, как они танцевали? Они делали это даже между танцами и, заметьте, всё в ритме танго. Честно, я прибалдел.
Все засмеялись, глядя на них. Сергей только сейчас понял, насколько ему хорошо: и этот хрустящий снег под ногами, и сияющая Ирочка, крепко держащая его за руку, и эта команда, искренне радующаяся за него. Все медленно двинулись от школы. По дороге обсудили детали предстоящей новогодней ночи. На перекрёстке Сергей и Ирочка отделились от компании и, попрощавшись, переулками пошли к её дому. За первым же поворотом, не сговариваясь, они бросились друг к другу и замерли в долгом поцелуе. Задохнувшись, оторвались, часто дыша, и снова слились в одно целое. Нескоро, уже у её дома, продрогнув от холода, они пришли в себя.
– Серёжа, – обрела, наконец, голос Ирочка, – ты не поверишь, у меня уже совсем опухли губы. Я так благодарна тебе за сегодня, ты даже представить не можешь. Не знаю, как я дождусь завтрашнего вечера. Поцелуй меня ещё разочек, пожалуйста, только очень осторожно, и разбегаемся по домам. Хорошо? Родители будут ворчать.
– Да, – ответил Сергей, осторожно целуя её горячие губы, – я тоже с нетерпением буду ждать, когда наступит завтра. Спокойно ночи, дарлинг.
– Пока, милый. Это ничего, что я по-русски? Помни обо мне, пожалуйста, и неспокойной тебе ночи. Беги.
Сергей засмеялся, отошёл на шаг, любуясь девушкой в серебристой шубке, помахал ей рукой на прощанье и быстро зашагал домой по чистому, звонко скрипящему в ночной тишине снегу. Было очень холодно и необыкновенно хорошо.
На следующий день вечером за ним зашёл Орлов, и они, весело обсуждая вчерашние события, пошли к Ирочке домой. Там уже собралась вся компания. Для большинства это была первая в жизни новогодняя ночь, проведённая вне дома. Настоящая взрослая вечеринка: с вином, музыкой и танцами в слабо освещённой комнате. Это было здорово. Сергей, по сути, впервые в жизни выпил. Это сделало его удивительно остроумным и весёлым. Он вдруг вспомнил бездну прочитанных когда-то историй, превратил их в тосты, и как-то незаметно стал центром всеобщего внимания. Ему охотно подыгрывали ребята, и вскоре в большом доме Лавренёвых стало по-новогоднему шумно и празднично.
Быстро летело время, и вскоре часы пробили полночь. Сергей выпил очередной бокал шампанского на брудершафт с Ирочкой, и она увлекла его за собой. В гостиной танцевали рок-н-ролл и танго одновременно, в соседней комнате весёлая компания крутила на полу бутылочку и все без устали целовались, на кухне парни, открыв форточку, курили и что-то громко обсуждали. Всем было очень и очень хорошо.
После очередного танца Ирочка взяла Сергея за руку:
– Хочешь, я покажу тебе свою комнату?
– Конечно, покажи. Мне никогда не приходилось видеть девичью комнату. Это интересно?
– Очень, идём.
Они незаметно для окружающих поднялись на второй этаж. Здесь было тихо. В голубоватом свете, падающем через окно, был виден письменный стол с висящим над ним зеркалом, небольшой шкаф и деревянная кровать. Ирочка закрыла дверь на ключ:
– Давай побудем вдвоём, хорошо?
– Очень хорошо, ты даже не представляешь насколько мне хорошо, моя маленькая девочка.
