В спецназе учили многому, в том числе и искусству дознавания. Крава навсегда запомнил, как инструктор говорил им, что под пытками любой человек в состоянии дойти до своего болевого порога, но потом всё равно расскажет то, о чём спрашивает опытный дознаватель. У некоторых людей этот порог очень высок. Но они, однажды достигнув его, превращаются, как правило, либо в инвалида, либо, что ещё хуже, в овощ. Ни первым, ни, тем более, вторым Крава становиться не собирался.
На следующий день, не ставя хозяина в известность, он сменил квартиру на аналогичную и переехал в соседний микрорайон. Свой телефон Анатолий старался вообще не включать, кроме оговоренных минут в десять утра. Для этого он каждый раз выезжал подальше от арендованной квартиры. Кто знает, каким возможностями располагал неизвестный киллер.
Новый управляющий банком просматривал корреспонденцию, распределяя входящие бумаги по соответствующим службам. Его внимание привлёк солидный конверт, на котором все надписи были сделаны на английском языке. Сам он не так давно окончил Кембридж и языком Соединённого Королевства владел в совершенстве. Из конверта выпал сложенный вчетверо стандартный лист бумаги.
Управляющий развернул его и прочитал следующее: «Уважаемый, скажем так, Кандидат! Если вы не хотите разделить судьбу своего предшественника, то, очень прошу, организуйте так, чтобы сегодня не позднее семнадцати часов все бумаги, касающиеся должников, преследуемых службой безопасности банка в течение последних трёх лет, были собраны у вас в кабинете. Рассортируйте их по возрастному признаку. После этого организуйте учебную тревогу. Повод для этого будет устроен. Проследите, чтобы все сотрудники на короткое время покинули здание банка. Искренне ваш – Доброжелатель.
P. S. И прошу вас хорошо подумать перед тем, как принять неосторожное решение. Мой человек находится рядом с вами».
Часы на стене показывали шестнадцать тридцать семь. Управляющий почувствовал, как струйка пота скатилась между лопаток, хотя кондиционер в кабинете исправно выполнял свою функцию. Он понимал, что за этой просьбой кроется какая-то неприятность, что она может стоить ему карьеры, но, припомнив недавние похороны, решил, что жизнь дороже, а свои деньги он ещё успеет заработать. Он вызвал руководителя соответствующей службы и сказал, что хочет ознакомиться со всеми делами, которые касались физических лиц, имевших непогашенные долги перед банком. Вскоре на столе для совещаний красовалась горка папок. Их оказалось не так много, каких-то сорок-пятьдесят дел. Всё-таки, нужно отдать ей должное, служба безопасности работала исправно. Но разложить папки и сделать всё так, как велел Доброжелатель, управляющий к требуемому времени просто не успел бы.
Он знал, что доверенным лицом во всех операциях сомнительного свойства, так же как зачастую и их идейным вдохновителем, был глава юридической службы, кабинет которого находился неподалёку. Сказать откровенно, ему чем-то был неприятен этот седой словоохотливый человек с липким, ласкающим взглядом. Каждый раз после встречи с ним хотелось вымыть руки, но сейчас он был ему нужен. Управляющий вызвал Льва Владимировича и поручил ему срочно разложить папки на его столе по возрастному признаку. Тот, не вдаваясь в подробности и не ёрничая, как обычно, принялся за работу.
В этот момент секретарь принесла телефонограмму. Областное управление МЧС самым грозным образом требовало организовать учебную тревогу под предлогом того, что здание заминировано террористами. Начало учений должно состояться ровно в семнадцать часов. Отчитаться в проведенной акции нужно было в семнадцать тридцать по телефону, указанному в телеграмме.
В здании банка началась тихая суматоха.
Сирена прозвучала ровно в семнадцать часов, и по внутренней сети оповещения суровый мужской голос предложил сотрудникам немедленно покинуть свои рабочие места и собраться во внутреннем дворе. «Здание заминировано» – так было объявлено по радио. Все понимали, что тревога учебная и бояться мнимых террористов не стоит, но она вносила разнообразие в монотонную жизнь банковских работников, и они весело принялись выполнять приказ. Через десять минут здание опустело.
Сотрудники оживлённо галдели во дворе, радуясь тому, что рабочий день подошёл к концу таким неожиданным образом. Руководство банка стояло в стороне. Управляющий спросил у главного юриста, успел ли он разложить папки. Тот развёл руками: почти успел, осталась совсем немного. Управляющий помрачнел, но не стал вдаваться в подробности.
Прошло ещё какое-то время, и человек, ответственный за состояние гражданской обороны в учреждении, смущённо подошёл и так, чтобы не было слышно сотрудникам, сказал, что, похоже, это чей-то глупый розыгрыш: по телефону, который был указан в телефонограмме, никто не отвечал. Сотрудникам было дано разрешение разойтись по домам, а руководство и сотрудники службы безопасности вернулись в здание.
Поднявшись к себе на этаж, управляющий почувствовал запах гари.
