Спустя час в его руках была отмычка, с помощью которой он легко открыл дверь в собственную квартиру. Тот же интернет давал советы и о том, как усложнить несанкционированное проникновение в дом. К вечеру Игорь усовершенствовал замок входной двери и, соответственно, ключ, который мог открыть её. Теперь можно было не беспокоиться за сохранность жилища, за этим стояла гарантия того же интернета. Необычная работа неожиданно увлекла его. Уже ложась спать, он был практически уверен в том, что сумеет соорудить отмычку к замку двери подвала недостроенного дома. Интересно, зачем туда в такую рань шёл тот крашеный парень?
Утром сразу же после завтрака позвонила Ирина. Она поинтересовалась его самочувствием, и, между прочим, спросила, как он собирается провести Новый год. Игорь подсознательно ждал этого вопроса и в другое время рад был бы ему, но сейчас это сделать было невозможно по двум причинам. Во-первых, он никогда не оставлял бабушку одну в новогоднюю ночь. Варвара Ивановна была убеждена в том, что этот праздник является семейным, проводить его нужно дома, и этот вопрос никогда даже не обсуждался. А во-вторых, лицо всё ещё хранило следы происшествия недельной давности. Ссадина практически исчезла, рана на голове затянулась и была не видна, а вот синяк под глазом всё ещё выдавал истинную причину болезни. Появиться в таком виде перед девушкой и объяснять потом причину боевой раскраски ему не хотелось.
Игорь сослался на то, что всё ещё не вполне здоров, хотя и чувствует себя значительно лучше, но в совокупности с тем, что он обязан беспокоиться о бабушке, которой в этом году исполнится восемьдесят два года, вряд ли ему представится возможность встречать праздник вне дома. Жаль, ответила она, можно было бы оттянуться где-нибудь в ресторане или ночном клубе, сейчас везде полным-полно новогодних программ. Да, сказал он, ему тоже жаль, поскольку он всё ещё чувствует себя виноватым за тот месячной давности отказ составить ей компанию.
Это мелочи, не берите в голову, заметила девушка. Да, нет, Ира, не мелочи, ответил он, и добавил, что если она наберётся чуточку терпения, то он непременно загладит свою вину. Она усмехнулась на том конце провода и как-то необычно мягко сказала, что у него, скорее всего, появится такая возможность. И, кстати, он мог бы позвонить ей сегодня вечером, часов, например, в девять: можно было бы просто поболтать перед сном. Игорь почувствовал непривычный холодок где-то под ложечкой, сглотнул комок в горле и ответил, что непременно позвонит, пусть даже небо рухнет на землю. Он рассмеялась и положила трубку.
Всю первую часть дня Игорь провёл в гараже, вытачивая отмычки от двери в подвале недостроенного дома. Форма прорези для ключа говорила о многом, но, к сожалению, не обо всём. Если верить тому же интернету, то замок должен быть достаточно простым, двухригельным: такие обычно ставят на гаражные двери. Он провозился довольно долго. К полудню у него было три варианта отмычки, и в совокупности с набором надфилей, которыми он собирался подогнать их на месте, Игорь был уверен, что замок можно будет открыть.
В шесть часов вечера, когда на улице уже основательно стемнело, он вышел из дома. На нём была тёмная одежда, ботинки на толстой полиуретановой подошве и куртка с капюшоном, в левом кармане которой лежали отмычки, шокер, а в правом – телескопическая дубинка. Несколько дней практики в нанесении ударов, конечно, не могли пройти даром, но при этом Игорь понимал, насколько непросто будет ею воспользоваться. И всё же он решил, что дубинка не будет лишней в случае возникновения соответствующей ситуации. Какой могла быть эта ситуация, он даже думать не хотел.
За сутки погода резко изменилась. Подул юго-западный ветер и принёс совершенно ненужное тепло. Снег растаял буквально на глазах, везде видны были лужи, под ногами вне асфальта чавкала грязь. Игорь подумал, что это лучше, чем следы, оставленные на снегу. Подойдя к цоколю недостроенного дома, он тщательно вымыл в луже ботинки от налипшей грязи, огляделся и, убедившись, что в окрестности никого нет, быстро ступил в тень от козырька над подвальной дверью. Прислонившись спиной к двери, он ещё раз внимательно осмотрелся вокруг и надел на сапоги подобие грубых матерчатых бахил, над изготовлением которых вчера просидел до глубокой ночи. Предполагалось, что они сделают размытыми и не поддающимися идентификации его следы. Гулко и часто билось сердце, разгоняя по крови адреналин. Удивительно, но страха пока не было, были лишь до предела обострённые чувства да острое желание скорее закончить эти ночные приключения.
