- Врешь, - криво усмехнулся Дагна. – Опять врешь, Гор'Таг, как и тогда под Гвадлоном. Зачем ему такой слабак? Ну, ничего. В первый раз я тебя отпустил. Во второй раз ты сжульничал и не подох. Но теперь, Гор'Таг, тебя уже никто не выручит. Я позабочусь об этом.
- Стоило ожидать, что такой палач, как ты, окажется здесь, - прошипел орк, остановив варга перед дварфом. – Нет, двергурим, убить меня вновь у тебя не выйдет. Ни у кого не выйдет. А ваша жалкая стена скоро падет.
- Ну, я б на твоем месте не был так уверен, Гор'Таг. Там собралось преизрядно народу, - указав на стену, усмехнулся Дагна и глубоко затянулся, отчего раскаленный докрасна табак на мгновение осветил его лицо светом в густеющих сумерках. – Говорю в последний раз - забирай свою кодлу, Гор'Таг, и проваливайте обратно на север. Или уходить будет некому.
- Кто ты такой, чтобы требовать от меня подобное? – презрительно скривил губы серокожий орк. – Ты думаешь, что испугаешь меня своими угрозами?
- Это не угроза, Гор'Таг, а обещание, - сверкнул глазами Дагна. – Иначе произойдет то же, что в лесу Неревальд.
- Что? – насторожился орк.
- В лесу, в котором я тебя грохнул, - терпеливо пояснил Дагна. – А потом пошел и зарубил целую тьму гоблинов.
- Урлах ушли дорогой Макты, лжец! - рявкнул Гор'Таг.
- Хочешь, называй это так, - вновь пожал плечами дварф. – Но на мой вкус слишком поэтично для груды трупов. Ни один не ушел.
Глаза орка мгновенно налились кровью, а с обнаженных клыков полетела пена.
- Ты лжешь, мразь! – взревел серокожий. – Хараз защищал бы Родник до последнего!
- А он и защищал, - ухмыльнулся Дагна. - Скалься, сколько влезет, Гор'Таг, но вождь не уберег свой народ. Я пошел за ним на ту большую поляну. Ну, ты знаешь: огромные деревья по кругу, синее свечение. А там бабы, старики, дети… Знаешь, я сперва хотел их отпустить…
Дагна сделал паузу, вперив тяжелый взгляд в скрежещущего зубами орка.
- Печать Черного Солнца была ошибкой, Гор'Таг, - сказал дварф. – Не надо было связываться с норгейрами. Вспомнил всякое. Сколько боли гоблины и орки причинили моему народу. Меня переклинило. И ты уж поверь, Гор'Таг, им всем было очень больно. Я сразил их всех до последнего. За шаг до спасения. Вождя с его сыном я оставил напоследок, чтобы он сполна ощутил на себе то, что творили его сородичи с двергур. Верещал отпрыск Хараза знатно, но знал бы ты, как верещал вождь, когда увидел, на что способен топор в руках двергурима… В общем, Гор'Таг, я рад, что ты привел новых друзей. Я уже славно выкупал топор в крови марзар-канов на стене. А в этот раз еще и бальгры! Это будет славный подвиг! Но тебя, Марзанар, я убью в самом конце, не сомневайся. А то в прошлый раз ты все пропустил. Как предпочитаешь, топор или снова молот? Впрочем, не забивай голову, пусть будет сюрприз. Не решил только - шавку твою сразу прирезать или на потом оставить?
Челюсти полуразумного варга бешено заклацали в нескольких сантиметрах от лица Дагны.
- Что ж ты за чудовище такое… - глухо прорычал побелевший от горя и ненависти орк, с трудом отводя ярящегося зверя на пару шагов.
Дварф небрежно смахнул со щеки слюну и рассмеялся, покачав головой.
- А чего ты ждал, клыкастый? - с деланным удивлением спросил он. – Двергур никогда не забудут Темной Эры и того, как головы наших пращуров окружали стоянки орков и гоблинов. Вы же сами не хотите жить нормально.
Гор'Таг криво усмехнулся.
- Нормально? Урлах никогда не убивали без надобности, двергурим. А мой народ всегда жил охотой. Жил. Пока люди не разделили эти земли между собой, не оставив нам свободных угодий, и не принялись истреблять, как диких зверей. Ты совершил большую ошибку, равняя всех орков и гоблинов под одну черту.
- Я навидался уже вашего миролюбия, Гор'Таг, не рассказывай мне сказок. Мой дом разрушили орки и гоблины, - отчеканил Дагна. – И мне в радость истребить вас всех до последнего. Это честь для истинного двергурима.
- Тогда где же войска твоих бородатых недоростков, а? – презрительно сплюнул орк. – Можешь не отвечать. Они сидят в своих норах, трясясь от страха. И не придут на эту войну. Я знаю. Ты здесь один. А люди… Люди слабы. Кого не сожрут бальгры и урваги, перебьем мы. Но не тебя, двергурим. Вот в этом будь уверен. Я посажу тебя в клетку и буду возить по этим землям, пока не падет последнее людское королевство. А потом ты будешь смотреть, как вожди твоего народа кланяются оркам. И они поклонятся, уж в этом не сомневайся. И тогда поклонишься и ты, потому что если нет, я на твоих глазах буду скармливать варгам детей двергур до тех пор, пока ты не согнешь свою башку до самой земли и не зароешься в нее лицом. Вот как будет.
- Тогда сперва тебе нужно меня одолеть, Гор'Таг, - хмыкнул Дагна. – И всех тех, кто сейчас на стене.
- Я начну с жалкой крепости за твоей спиной, двергурим, - зловеще пообещал орк, разворачивая варга. – Чтобы ты ничего не пропустил потом.
Сказав это, серокожий послал зверя в стремительный галоп и унесся прочь к своему лагерю.
Дагна, проводив его хмурым взглядом, отправился обратно к форту. На душе у него скребли кошки.
