Дагна сделал шаг в сторону как раз вовремя, когда дверь распахнулась, и в кабинет влетел, едва не падая и держась за руку, лысый толстяк. Наконец, зацепившись одной ногой за другую, он с размаху хлопнулся лбом о дубовую столешницу и упал навзничь, потеряв сознание. За ним зашел с виноватым видом светловолосый воин. Дагна поклонился капитану и поспешил закрыть за собой дверь.
Направляясь по коридору к лестнице, дварф расслышал тяжелый вздох из кабинета.
— Ну, Торбьерн, холера, ну опять! Я же просил!
— Виноват, сэр.
— Этот тоже кусался?
— Никак нет, сэр, пытался пнуть в самое ценное!
— Вот сволочь! Тогда прощаю…
Дагна усмехнулся и отправился за своими вещами в барак.
Следующая неделя прошла, как один день. Работа в кузницах не замирала ни на час, молоты вздымались в натруженных руках, придавая раскаленным кускам железа нужную форму. Ремесленники приняли нового начальника радушно, особенно после того, как Дагну представил Дрейк, счастливый от новой возможности поработать с дварфом, и показал результат его утренней работы. И уж о том, как кузнецы воспряли духом, когда стали известны изменения в жаловании и питании, и говорить не приходится. Исправно отрабатывая свой хлеб и вкалывая в поте лица, они менялись каждые двенадцать часов, тогда как Дагна спал урывками по три-четыре, а затем снова повязывал фартук и становился к горну, потому что только он был способен придать упругости крице. Ящики наполнялись поблескивающими копейными наконечниками один за другим и отправлялись в столярные мастерские, где их насаживали на крепкие древка. Когда весь металл полностью закончился, на складах лежало четыреста новых копий и почти шесть с половиной тысяч стрел.
Дагна встречал рассвет в одиночестве, сидя за столом в углу кузницы. Потирая покрасневшие от усталости глаза, он сверялся с новым списком, только что заверенным подписями буквально вытащенных из постелей и ужасно перепуганных арсенальных интендантов. Попыхивая трубкой, дварф отложил пергамент и огладил чуть подпаленную бороду. Кузнецы давно разошлись по койкам на отдых, работа была сделана.
Оставалось только отчитаться перед капитаном, после чего Дагна планировал и сам наконец-то провалиться в сон, а хорошенько выспавшись, как следует подкрепиться.
Пребывающий в радужных полусонных мыслях, прихватив пергамент, дварф внезапно замер, когда снаружи раздался резкий и протяжный рёв боевого рога.
— Вонючий пепел… — только и успел произнести Дагна.
В тот же миг дверь резко распахнулась, повиснув на одной петле, и внутрь, забрызгивая все вокруг себя кровью, влетело изрубленное тело солдата. Следом за ним, скрипя толстой кожаной броней и задевая друг друга, ввалились трое широкоплечих и длинноруких орков с перемазанными кровью топорами в когтистых лапищах. Увидев безоружного Дагну, утробный рык ярости вырвался из их клыкастых пастей, и они не сговариваясь кинулись на него.
— Ра-а-ар!
Дварф, выпустив из рук пергамент, схватился за первое, что попалось под руку и, напрягая вздувшиеся буграми мускулы, швырнул в нападающих тяжеленный стол. Двое орков успели отпрыгнуть, огибая медленно летящий в них предмет мебели, но вот третьему повезло меньше, когда стол с размаху ударил его в грудь и, увлекая за собой, с треском вбил в стену. Орк обмяк, а на столешницу из его пасти выплеснулся целый поток крови. Оставшиеся двое бронзовокожих, на миг опешив, побежали на дварфа с разных сторон.
— Зря вы, твари, пришли в кузницу к двергуриму, — прошипел Дагна, одним ударом о стену освобождая толстую ножку стула от всего лишнего. — Окс Двергур! Двергур Хадад!
Нырнув под ударивший по диагонали орочий топор, дварф перехватил импровизированную дубинку двумя руками и с размаху обрушил ее на голову врага. Ножка стула разлетелась в щепки, встретившись с крепким черепом орка. Тот хрюкнул и, спотыкаясь, сделал по инерции еще несколько шагов, после чего врезался в стену и упал навзничь крепко оглушенным. Второй орк, не теряя времени даром, подскочил к Дагне, рубя топором крест-накрест и вынуждая дварфа отступать и уклоняться. Улучив момент, Дагна проскочил под топором и оказался у орка за спиной, но тут же был вынужден отпрыгнуть назад, чтобы не быть разрубленным ударом наотмашь. Дварф сильно ударился поясницей об оказавшуюся на его пути наковальню, сбиваясь от неожиданности с ритма и болезненно морщась. Орк взревел и изо всех сил рубанул сверху вниз, крепко сжимая топор обеими руками и предвкушая быструю расправу с неожиданно вертким коротышкой. Дварф сделал быстрый шаг в сторону. Топор со звоном врезался в наковальню и, высоко отскочив, вырвался из рук орка. Дагна мощным пинком подсек ногу бронзовокожего и тот, потеряв равновесие, рухнул мордой на наковальню. Мотая окровавленной головой и скрипя крошевом зубов, орк попытался подняться, но дварф схватил его за затылок и снова грохнул о стальной край. Увидев зарубку от топора на лице наковальни, Дагна с яростью приложил орка еще несколько раз и отшвырнул едва шевелящегося противника на пол. Брезгливо отерев ладонью лицо от крови, дварф огляделся.
